Причины полюбить тебя вновь

Глава 29

К сожалению, спрятаться от всего мира я могу только на балконе своей квартиры и только тогда, когда дочка и сестра спят."

"Сидя в темноте и наблюдая фонари ночного города, я слушала ветер. Хаос мыслей в голове тоже чем-то напоминал шум ветра. Я была не в силах выцепить из него хоть одну связную уверенную мысль, разве что только ту, что нужно было сразу выставить Сашину маму за дверь и даже не пытаться её слушать.

Но я сглупила.

Опять.

Позволила ей говорить, за что не получила ничего кроме оскорблений и сожаления о том, что это услышал Саша.

Я не хотела, чтобы его отношения с матерью были испорчены.

Что было, то было. Но эта женщина, с отказавшими тормозами, сама пришла ко мне и сама себе вырыла яму, в которую и упала прямо на Сашиных глазах.

Не представляю, какой у них был разговор и к чему он привёл.

Я уверенна только в том, что Ольга Васильевна останется верной себе и не пожалеет ни об одном сказанном слове или принятом решении. Она не чувствовала свою вину, хотя должна была бы, но, видимо, совесть она давно променяла на дом и фонтан рядом с ним.

Но обиднее всего было не за себя, а за дочку, которую она назвала «ублюдком»

И это родную внучку.

Она не могла не знать, что Настя её внучка. У нас не такой большой город, чтобы она о чём-то могла бы не слышать или не замечать.

Было обидно за Арину, которую она называла моей «шлюховатой» сестрой. Просто, наверняка, за то, что знает о том, что моя сестра работает в ночном баре.

И обидно было за Сашу, который, как теперь мне стало ясно, просто всегда был инструментом в руках собственной матери. А все его мечты — это мечты его матери, которые она умело навязала ему так, чтобы он был уверен, что тоже хочет богатства и славы.

Как он себя чувствует сейчас? Что делает?

Я хотела позвонить ему, узнать, всё ли с ним хорошо. Но сразу бросила эту затею.

Ему нужно разобраться в себе. Разобраться со своей матерью. И переварить всю информацию, полученную за этот короткий месяц.

Его жизнь перевернулась с ног на голову и застыла в неестественной позе. Ему нужно время.

А мне…

Мне нужен он.

Снова по щекам потекли слёзы, и я снова промокнула их пледом, в который была завёрнута.

Наверное, только сейчас оценила все прелести проведенного Ариной на балконе моей комнаты ремонта.

За одно только подвесное кресло-кокон её можно считать святой.

— Ру! — вспомнила на свою голову. — Напугала, блин! — прошипела на меня Арина, влетевшая на балкон. — Я уж думала, что у тебя совсем крыша поехала.

— Я дура, конечно, но не настолько же, — повела я бровью, продолжая смотреть на ночной город.

— Систер, — выдохнула Арина и села мне в ноги, положив подбородок на колено. — Ну, хватит уже. Пожалуйста.

— Я просто сижу. Просто смотрю на фонари.

— И просто едешь крышечкой от всего этого гребаного семейства.