Приговоренный к изгнанию

А эти были готовы пожрать собственных сестер и братьев! К такому ли войску желал присоединиться Тано? Так ли он себе представлял защиту империи?

Метнувшись на коне с чану, где ослабевшие, покрытые кровавыми волдырями руки все еще пытались удержать младенца выше кипятка, он выхватил у мужчины ребенка – и в это мгновение увидел облезающее лицо страдальца с побелевшими глазами. Отскочив от котлов, Рик ударил в них мельчайшими осколками пустоты. Превратившись в решето, чаны выплеснули из себя кипяток, обваривая оказавшихся поодаль охранников. Спрыгнув с коня, Рик сунул рыдающего ребенка какой-то женщине и бросился следом за палачами, пытавшимися убежать.

Шаг в тень – и чья-то голова упала с плеч. Еще раз – и проворный нож погрузился глубоко в булькающую влагу горла. Взмах рукой – и копье пустоты прошило беглеца. Руки Рика, его доспех, штаны были влажными от крови.

И только последнего он не убил. Схватив паренька за горло, Рик спросил:

– Чей это был приказ?

Тот плакал и что-то невнятное блеял в ответ.

– Чей это был приказ?! – повторил свой вопрос Рик.

– Его императорского величества...

Он это знал и без признания воина, но за спиной он уже видел свой отряд, вернувшийся с охоты – они должны были это услышать, чтобы больше никогда и ни у кого не возникло сомнений.

– Скажи громче!

– Его императорского величества!.. – выкрикнул парень, и Рик с силой сдавил его горло, сминая пальцами глотку. Воин захрипел и обмяк. Отшвырнув его от себя, Рик обернулся.

– Помоги, кому сможешь, – проговорил он Берте, и, сплюнув в сторону, брезгливо сорвал с рук окровавленные перчатки.

И тут какая-то женщина пронзительным голосом вскричала:

– Император – истинный Алрик Проклятый! – взвизгнула она.

– Пусть будет проклят весь род его!..

– И где Совет, где наши Альтарганы, призванные защищать невинных! – подхватила другая.

Мужские голоса поддержали их...

Рик стоял, не в силах пошевелиться. Словно в тяжком кошмаре. «Будь проклят род его»... «Алрик Проклятый»...

Он не мог смотреть на людей. Тех, которые наперебой благодарили его и остальных спасителей – и тут же поливали его имя грязью. Тех, что были жертвами, собственными руками вырастившие своих палачей. Жалость смешивалась с гневом, одной рукой хотелось их обнять и защитить – а другой рукой сделать так, чтобы они навсегда замолчали.

Это двойственное желание было настолько сильным, что Рику вдруг стало холодно внутри. Что с ним происходит? Ведь умом он прекрасно знал, что эти люди ни в чем не виноваты, они мыслят так, как их научили. И сейчас они бесхитростно и прямолинейно пытались быть благодарными...

Неожиданное теплое прикосновение к руке заставило его вздрогнуть. Опустив взгляд, он увидел молодую женщину – ту самую, которую насиловали на глазах у сына.