Дремлющий демон Декстера

Эстебан опять повернулся к ней, в глазу блеснул хитрый огонек.

— Ну да, — сказал он. — У вас ордер?

Дебора вспыхнула. Прекрасный контраст с ее голубой формой, но не самая эффектная реакция для укрепления авторитета. Сейчас она осознает, что покраснела, и взбесится. Коль скоро у нас нет ордера и в общем-то никаких дел здесь, которые хотя бы отдаленно могли бы считаться официально санкционированными, не уверен, что беситься — наилучший тактический маневр.

— Эстебан, — начал я, пока Деб не сказала чего-нибудь, достойного сожаления.

— А?

— Ты давно здесь работаешь?

Он пожал плечами:

— Да как оно открылось. Я работал на старой Арене еще за два года, как открылась эта.

— То есть ты работал здесь на прошлой неделе, когда на льду нашли труп?

Эстебан отвернулся, под загаром его лицо позеленело. Он с трудом сглотнул.

— Не хотел бы я такое увидеть еще раз.

Я кивнул с весьма правдоподобным искусственным сочувствием.

— Понимаю. Именно потому мы и здесь, Эстебан.

Он нахмурился:

— Че вы хотите сказать?

Я посмотрел на Деб, чтобы убедиться, что она не достает пистолет или что-то вроде этого. Сестрица посмотрела на меня с неодобрением, поджала губки и затопала ножкой, но так ничего и не сказала.

— Эстебан, — сказал я, приближаясь к нему и переходя на самый доверительный и мужественный тон, на который способен. — Мы думаем, что у тебя есть шанс открыть эти двери и найти что-то подобное тому, что нашли в прошлый раз.

— Черт! — взорвался он. — Не хочу ничего знать, я тут ни при чем.

— Конечно, ни при чем.

— Me cago en diez на это дерьмо, — сказал он.

— Точно, — согласился я. — Так почему не пропустить нас, чтобы мы посмотрели первыми?

Он глянул на меня, потом на все еще хмурую Дебору — поразительное зрелище, которое, впрочем, прекрасно компенсируется ее формой.

— У меня могут быть неприятности. С работы выгонят.

Я улыбнулся с самым подлинным сочувствием.

— Конечно, ты можешь сам войти внутрь и найти груду отрезанных рук и ног.

— Черт! — снова сказал он. — У меня будут неприятности, потеряю работу, а? Зачем мне это, а?

— А как насчет гражданского долга?

— Да ну, ладно, да? Че вы мне мозги долбаете? Какое вам дело, если меня выгонят с работы?

Он не то чтобы протянул руку, это было бы слишком благородно с его стороны, но ясно, что Эстебан надеялся на небольшой презент, который мог бы обезопасить его на случай вероятной потери работы. Очень резонно, если иметь в виду, что это все-таки Майами. У меня была только пятидолларовая банкнота, а мне на самом деле хотелось пирожка с чашкой кофе. Поэтому я просто кивнул — с человеческим пониманием.

— Ты прав. Мы думали, что тебе не придется видеть все эти части тела. Я ведь сказал, что нынче их будет больше? Но я на самом деле не хочу, чтобы ты потерял работу.