Дремлющий демон Декстера

Я подошел к компьютеру и включил его. Вставил компакт в дисковод и начал просматривать запись. Я увеличивал изображение, уменьшал, делал все, что умел, в попытках сделать его четче. Я пробовал приемы, о которых только слышал, варианты, которые придумывал спонтанно, и все без толку. Прошло довольно много времени, а я так и не сдвинулся с места. Просто неоткуда было взять разрешение, достаточное, чтобы лицо человека стало различимым. Но я все смотрел и смотрел на эти картинки. Поворачивал их под разными углами. Распечатывал их и рассматривал на свет. Я делал все, что может делать нормальный человек, и хотя мне импонировала имитация меня самого, я так ничего и не обнаружил, кроме того, что человек в кадре похож на меня.

Я ни о чем не мог составить ясного впечатления, даже о его одежде. На нем была рубашка, которая могла быть и белой, и коричневой, и желтой, и даже светло-голубой. Освещавшие его огни на стоянке по цвету напоминали аргоновую горелку и отбрасывали розово-оранжевые тени; все это плюс отсутствие четкости изображения не давало возможности прийти к какому-либо выводу. Брюки на нем были свободные, светлого цвета. Все вместе — стандартная одежда, любой может так одеваться, даже я. У меня таких нарядов столько, что можно обеспечить целый взвод двойников Декстера.

Мне все же удалось увеличить изображение грузовика достаточно, чтобы разобрать букву «А», ниже ее — «В», дальше «R», а потом «С» или «О». Но грузовик стоял под углом к камере, и это все, что я смог разглядеть.

Ни в одном из последующих кадров я не нашел ни одного намека. Я снова просмотрел весь видеоряд: человек пропал, снова появился, потом фургон уехал. Ни одного удобного угла съемки, ни одного удачного кадра, в который случайно попали права водителя, и ни одной причины, чтобы с какой-либо долей уверенности утверждать, видим ли мы на экране искусно спящего Декстера, или нет.

Когда я наконец оторвал глаза от монитора, наступил вечер, на улице стемнело. И я сделал то, до чего нормальный человек дошел бы уже несколько часов назад: я сдался. Мне ничего больше не оставалось, кроме как ждать Дебору. Придется позволить моей измученной сестре арестовать себя и препроводить в тюрьму. В конце концов, так или иначе, ведь я виновен. Меня на самом деле надо изолировать. Возможно, я мог бы разделить камеру с Макхейлом. Он бы научил меня крысиным танцам.

И на этой мысли я выдал на самом деле отличную штуку.

Я заснул.

Глава 24

Мне ничего не снилось, я не путешествовал вне собственного тела, не видел парада призрачных образов или обезглавленных бескровных тел. Приятные видения не танцевали в моей голове. Ничего не было, даже меня самого, ничего, кроме темного и бесконечного сна.