Дремлющий демон Декстера

Мне бы пристрелить вас обоих. А может быть, всех троих, — сказала она, посмотрев на Дебору, потом — снова на меня. Потом увидела лезвие ножа в моей руке. — Ха! Посмотрел бы на это сержант Доукс. Он был прав насчет тебя.

И она направила на меня пистолет, всего на полсекунды.

Этого было достаточно. Брайан двигался быстро, быстрее, чем я мог предположить. Все же Ла Гэрта успела выстрелить, и Брайан слегка оступился, втыкая лезвие ей в живот. Какое-то мгновение они так и стояли, а затем оба упали на пол без движения."

"Небольшая лужица крови начала растекаться по полу, смешивая их кровь — Брайана и Ла Гэрты. Лужица была неглубокой, далеко не растеклась, но я отшатнулся от этой ужасной субстанции с ощущением, близким к панике. Я сделал всего два шага назад и наткнулся на нечто, издающее сдавленные звуки, соответствующие моему паническому настроению.

Дебора. Я сорвал ленту с ее рта.

— Господи Иисусе, больно, — сказала она. — Ради Бога, освободи меня от всего этого и хватит вести себя как сумасшедший.

Я посмотрел на Дебору. От ленты вокруг губ остались кровоподтеки, ужасная красная кровь, от которой у меня перед глазами снова появился тот давний контейнер с мамой. И в нем лежит она — прямо как мама. Как в последний раз, с прохладным воздухом в контейнере, поднимающим волосы у меня на затылке, и темными тенями вокруг нас, болтающими друг с другом. Точно как в последний раз, она лежала, вся перевязанная лентой, глядя и ожидая чего-то вроде…

— Черт возьми, — снова заговорила Дебора. — Давай, Декс. Освободи меня.

Однако в этот раз у меня есть нож, а она по-прежнему беспомощна, и я сейчас могу все изменить, я могу…

— Декстер? — сказала мама.

То есть Дебора. Конечно, я имею в виду ее. Совсем не маму, которая оставила нас на этом самом месте, прямо здесь, оставила нас на этом месте, где все началось, а сейчас наконец могло закончиться. И возможный финал, горящий и абсолютно обязательный, обрел вид всадника, скачущего на крупном вороном коне в прекрасном свете полной луны, в сопровождении шепота тысячи внутренних голосов: Сделай это. Сделай сейчас. Сделай, и все изменится. Изменится к лучшему. Как тогда…

— Мама? — произнес кто-то.

— Декстер, давай, — говорит мама. То есть Дебора. А нож уже поднимается. — Декстер, ради Христа, прекрати! Это я! Дебби!

Я кивнул. Конечно, это Дебора, но я не мог остановить нож.

— Я знаю, Деб. Мне правда очень жаль.

Нож поднимался все выше. Теперь я мог только наблюдать за ним, он не остановится ни за что на свете.