Дремлющий демон Декстера

Небольшой кусок паутины Гарри все еще касался меня, требуя, чтобы я сосредоточился, пришел в себя, но он был так мал и слаб, а Жажда так велика и сильна, сильнее, чем когда-либо, потому что в ней сошлось все — начало и конец, и она поднимает меня и несет по туннелю, соединяющему мальчика в луже крови и последний шанс сделать все правильно. И все должно измениться: должно воздаться маме, чтобы она увидела, что сделала. Потому что мама должна была нас спасти, и в этот раз все будет иначе. Даже Деб должна это увидеть.

— Опусти нож, Декстер.

Теперь ее голос стал немного спокойнее, но те, другие голоса звучали настолько громче, что я с трудом ее слышал. Я попытался опустить нож — правда, всего на несколько дюймов.

— Извини, Деб, я просто не могу, — с трудом произнес я, пытаясь бороться с множащимся вокруг ревом, поднимающейся бурей, всем тем, что формировалось в течение двадцати пяти лет и сегодня должно соединиться моим братом и мной, словно грозовые фронты темной и лунной ночью…

— Декстер, — позвала наша безнравственная мама, которая оставила нас тут одних в ужасной холодной крови, и внутренний голос моего брата шептал в унисон с моим:

— Сука! — И нож поднимался все выше и выше. Откуда-то с пола донесся шум. Ла Гэрта? Не могу сказать, да и не важно. Я должен закончить дело, должен довершить его, должен позволить, чтобы это снова произошло.

— Декстер, — сказала Дебби. — Я твоя сестра. Ты не хочешь делать такого со мной. Что бы сказал папа?

Должен признать, это больно, но…

— Опусти нож, Декстер.

Еще какой-то шум позади меня, какой-то булькающий звук.

— Осторожно, Декстер! — крикнула Дебора, и я обернулся.

Детектив Ла Гэрта стояла на одном колене, задыхаясь, пыталась поднять неожиданно ставшее тяжелым оружие. Ствол все выше и выше, медленно, медленно — уже на уровне моей ступни, икры…

…какая разница? Все так или иначе произойдет, сейчас же, не важно как, даже если я уже вижу, как палец Ла Гэрты напрягается на спусковом крючке, все равно нож в моей руке не замедлит движения.

— Она сейчас тебя пристрелит, Декс! — как безумная закричала Деб.

А пистолет уже смотрел мне в пупок, лицо Ла Гэрты сжалось в гримасу чудовищного усилия, она действительно собиралась меня пристрелить. Я сделал полповорота в сторону Ла Гэрты, но мой нож все еще пробивал себе путь к…

— Декстер, — сказала мама Дебора на столе, однако Темный Пассажир крикнул громче, и вырвался вперед, и схватил меня за руку, и направил нож вниз…

— Декс!..

— Ты хороший мальчик, Декс, — прошептал Гарри из-за плеча своим бархатным, но твердым призрачным голосом, и этого хватило, чтобы конвульсивно остановить движение ножа.

— Не могу, — прошептал я в ответ, все больше срастаясь с рукоятью дрожащего лезвия.