Дремлющий демон Декстера

Потребовалось несколько часов, чтобы подобрать самые очевидные, нелепые, прозрачные до глупости сопоставления, и, должен сказать, я неплохо справился. Ла Гэрта тоже сыграла свою роль просто великолепно. Она полностью купилась. Конечно, ведь она слышала то, что хотела слышать.

— Подведем итог, — сказал я. — На новом убийстве — отпечаток мести, возможно, связанной с наркотиками. Убийства парня, которого ты посадила, другие, и с ними однозначно, на все сто процентов покончено раз и навсегда. Они никогда больше не повторятся. Дело закрыто.

Я протянул ей листок.

Ла Гэрта взяла бумагу и долго смотрела в нее. Нахмурилась. Несколько раз пробежала глазами лист. Уголок ее губы слегка подергивался. Потом аккуратно положила бумажку на стол и придавила тяжелым зеленым степлером.

— О'кей, — сказала она, выравнивая степлер по краю подставки на столе. — О'кей. Очень хорошо. Это должно помочь. — Она снова посмотрела на меня, сосредоточенно сведенные брови — все еще на своих местах, и вдруг неожиданно улыбнулась. — О'кей. Спасибо, Декстер.

Улыбка была настолько неожиданной и настоящей, что, будь у меня душа, уверен, я бы почувствовал себя виноватым.

Все еще улыбаясь, Ла Гэрта встала, и еще до того, как я успел отступить, сжала меня в крепком объятии.

— Я правда очень признательна, — сказала она. — Ты заставляешь меня чувствовать себя ОЧЕНЬ благодарной.

И она стала тереться об меня движениями, которые можно назвать только непристойными. Конечно, не могло быть и речи, то есть — вот она, защитник общественной морали, и прямо здесь же, на глазах этой самой общественности… Не говоря уже о том факте, что я только что вручил ей веревку, на которой она сможет повеситься, а это не совсем подходящее событие для того, чтобы отпраздновать его через… Нет, правда: неужели весь мир сошел с ума? Что стало с людьми? Неужели все они только об этом и думают?

Чувствуя себя близким к панике, я попытался высвободиться.

— Пожалуйста, детектив…

— Зови меня Мигдией, — сказала она, все сильнее прижимаясь и ерзая.

Когда Ла Гэрта опустила руку к моей ширинке, я вскочил. Позитивный результат: действие освободило меня от любвеобильного детектива. Негативный результат: она кувырнулась набок, ударилась бедром о стол, преодолела свое кресло и растянулась на полу.

— Мне… э-э… Правда, мне надо работать, — запинаясь, промямлил я. — У меня важное…

Как бы там ни было, но я ни о чем другом не мог думать, кроме как о спасении своей жизни, поэтому, пятясь, я выскочил из ее кабинки, а Ла Гэрта осталась смотреть мне вслед.

И взгляд ее особенно дружелюбным я бы не назвал.

Глава 19

Я проснулся, стоя у раковины. Из крана текла вода.