Притяжению вопреки (СИ)

Удалось вытянуть только то, что она офис-менеджер в аутсорсинговой компании, занимающей треть четвёртого этажа в Бизнес-центре. На все остальные вопросы она отмахивалась: это скучно, это неинтересно.

— Ну вот мы и пришли, — остановилась она у одного из подъездов. — Спасибо, что проводил.

— Я могу до квартиры.

— Не стоит.

— И всё-таки позволь. На чай напрашиваться не буду, не бойся.

Мы зашли в лифт, она тронула кнопку восьмого этажа, и кабина плавно поползла вверх.

Анита повернулась ко мне, посмотрела в упор, опалила синевой глаз. Потом слегка, лишь краешком губ, улыбнулась и выдохнула облако пара. И сама поёжилась от холода. А мне наоборот в голову ударил жар. Да такой, что стало тяжело дышать. Безумно хотелось поцеловать её. Ещё секунда, и я бы это сделал, но лифт тренькнул и распахнул двери.

Я, как привязанный, вышел за ней из кабины, не слыша ничего кроме собственного бешеного пульса.

На площадке было четыре квартиры. Четыре одинаковые стальные двери. У одной из них Анита остановилась, обернулась ко мне.

Я подошёл вплотную, как под гипнозом. Но сумел вынырнуть из завораживающей синевы, скользнул взглядом ниже и залип на её губах. Припухших, алых, манящих. Подался вперёд, уже предвкушая их вкус, но она, не говоря ни слова, увернулась и шагнула в сторону.

Сглотнув, я тяжело выдохнул. Посмотрел на неё. Сердце колотилось у самого горла.

Я всё понял. Я идиот.

Кое-как выдавил из себя улыбку и еле слышное:

— Доброй ночи.

Она не ответила, продолжая смотреть на меня во все глаза.

С минуту мы молча прожигали друг друга взглядом, потом я развернулся и ушёл. Даже не стал ждать лифта, спустился по лестнице.

=17.

Не понимаю её. Совершенно её не понимаю…

Если я ей не нравлюсь, зачем приходила? Ну ладно ещё в первый раз — проведать, типа, жив-здоров, а потом зачем? Зачем эти взгляды долгие? Зачем звонки, улыбки, разговоры? Голова пухла и гудела от этих «зачем». Я даже не заметил, как дошёл до дома.

Хаотичными рывками скинул с себя одежду и как-то совсем без сил рухнул в постель. И почти сразу провалился в сон как в глубокий вязкий омут. И хотя проспал до утра, проснулся, по ощущениям, весь какой-то полубольной и выпотрошенный.

Я даже не знаю, почему вдруг так расстроился. И почему злился на неё вчера. Хорошо, не злился. Негодовал. И чувство было такое, словно она меня… ну не знаю, обманула или бросила. Но это же бред!

Она ведь мне ничего не обещала, не флиртовала, никаких даже призрачных посылов не делала. А что ходила ко мне — так, может, просто по-дружески. Может, ей хотелось обычного человеческого общения. Она же говорила, что страшно одинока. Не её вина, что я напридумывал себе лишнего, приписал ей то, чего не было.

Это я так себя убеждал. И сам же спорил: ну нет! Было, было. Я же чувствовал.