Проданная королева

В конце концов, у нее обычная физиология, а не конец света.

— Эрвиг! — крикнула камеристка. — Передай лорду Балфору, что королева идет на прогулку.

Собрались они быстро, всего через полчаса женщины, оставив в стороне Эрвига, прогуливались по крепостной стене. В часовню нельзя. Женщина в такие дни считалась нечистой. Это Одри сообщила сразу. Сопровождения с ними не было. Разглядывая с высоких стен окрестности замка, Мирослава старалась вникнуть в тонкости средневекового болота, в которое ей повезло вляпаться по самые уши.

Положение здорово изменилось. Теперь она была бесправной приживалкой при дворе будущего короля. Это вызывало глухое раздражение и жесткую обиду за Линевру. Еще не перенесли в усыпальницу тело мужа, а вдову уже опустили ниже уровня городской канализации.

С того момента, как выяснилось, что королева не ждет наследника, лорд Балфор перестал высылать ей вооруженную охрану, следившую за каждым ее шагом. Это было и хорошо и плохо. Учитывая то, что королеву и убить, и отравить пытались, опасность только усилилась. Но зато теперь у нее появилась относительная свобода перемещений."

"Конечно, бродить по этим темным коридорам практически в одиночку страшно, но и отсиживаться в своей норе никакого смысла. Поскольку здесь, на продуваемых ветром стенах уж точно лишних ушей не было, женщины наконец смогли поговорить.

— Миледи, и все-таки, что вы имели в виду тогда? — начала Одри, которую распирало от любопытства.

Мирослава в этот момент смотрела на деревья вдали, Деревья гнулись под порывами ветра. Сказать как есть?

— Ну… вообще-то… Линевра умерла. А я попала в этот мир случайно. От меня тоже пытались избавиться. — Мирослава вздохнула, растирая ногой песчинку на камне. — Вышло так, что на границе миров мы столкнулись, и вот теперь я здесь, и во мне часть души Линевры.

Одри сглотнула. Насупилась, переваривая информацию. Потом выдала серьезно:

— Это объясняет многое. Но ваше сходство…

— У меня нет версий на этот счет, — покачала головой королева. — Может, судьба?

Странный взгляд со стороны камеристки.

— Как вас звали там… миледи? Ну… там?

— Мирослава.

— А… какая жизнь там, в другом мире? — в голосе Одри слышался священный трепет исследователя.

— Все очень похоже. Только наш мир шагнул далеко вперед по части развития. И у нас женщины свободны. Могут жить и работать самостоятельно. Я, например, работала врачом.

И тут на Мирославу накатило понимание, и сразу захотелось домой. Уже и Вадим Балкин такой ужасной проблемой не казался.