Проект Ворожея (СИ)
Антон Чудинов – еще молодой, но уже закоренелый циник, обычный мент-нищеброд с мерзким характером и вечно засранной холостяцкой берлогой. Любовь, нежность, привязанность? Вот уж спасибо, этого добра больше не надо. Качественный грязный трах, желательно каждый раз с новой девицей – вот те рамки, за которые он больше не собирается выходить в отношениях с женщиной. Даже самой красивой, даже самой умной, даже самой чуткой, даже все «видящей». Хотя нет, вот с «видящей» обстоит все очень сложно, очень запутанно. И неважно, что эта «видящая», навязанная дебилом-начальником аж с самого верха, действительно «видит» – и людей, и события, и даже преступления. Важно, что в ее присутствии ему так страстно и яростно хочется быть не таким гадом, не такой скотиной, не таким… беззащитным перед ее взглядом, который видит его насквозь – до самого дна души, где до сих пор, несмотря на боль предательства и старых обид, живет вера в любовь и верность.
Обхватив ее лицо ладонями, погладил уголки напряженных губ подушечками больших пальцев, с удовольствием наблюдая, как они расслабляются и как зарождается на скулах Влады этот великолепный, едва заметный румянец, буквально высвечивающий потрясающий оттенок ее кожи.
– Единственный человек, в чьи способности я действительно верю, это пока что ты! – сказал я, чувствуя, что стремительно становлюсь твердым. Что поделать, моему члену глубоко насрать на то, насколько неподходящий для этого момент и его никто не собирается пригласить выйти поиграть, ему достаточно просто ощущения тепла и давления. – И, несмотря на все недостатки, я считаю твой дар ценным и чрезвычайно полезным. Я считаю ТЕБЯ необыкновенной, ни на кого не похожей, абсолютно исключительной, и все это со знаком плюс, Влада. А если говорить о такой, в принципе, странной и сугубо субъективной штуке как счастье… Как много ты вообще знаешь безоговорочно счастливых людей, не важно, есть ли у них способности или нет? Часто их видишь в толпе? У них есть свой, ни на кого не похожий цвет? Они вообще существуют?
– Ты совсем в это не веришь?"
"– Я верю в то, что сегодня ты можешь считать себя счастливым, завтра решить, что жизнь – говно, а через неделю, месяц снова приподниматься над землей. Вот посмотри на меня. Когда шеф навязал тебя, я решил, что ты сущее наказание. Но теперь могу смело заявить, что у меня в жизни еще не случалось таких охрененно удачных и возбуждающих наказаний. Я готов принимать такие взыскания сколь угодно часто и подолгу.
Чуть запрокинув голову Влады, я поцеловал ее в шею и толкнулся бедрами вверх, показывая, что «готов» – это не фигура речи. В задницу шефа с его отчетом! Она издала один из этих едва слышных вздохов, которые заводили меня до умопомрачения своей убийственной чувственностью, и выгнулась, открывая мне еще больше пространства для поцелуев и притираясь своей грудью к моей.
– Ты ведь сейчас меня просто отвлечь стараешься, – мягко рассмеялась Влада, обхватывая мой затылок, и я поймал вибрацию ее горла губами.
– Ты меня с первого дня отвлекаешь и жалоб от меня не слышала, – пробормотал, сжимая сквозь ткань ее грудь и пьянея от того, как мгновенно затвердели ее соски.
– Разве реальную проблему можно решить простым отвлечением? – спросила Влада, прижимаясь плотнее к моим ладоням и губам.
– Саму проблему, может, и нет, но ее восприятие – вполне, – ответил, дергаными движениями расстегивая ее джинсы. – Попробуем?
– Дверь не заперта! – прошептала Влада, при этом даже не обернувшись, и мышцы ее живота вздрогнули, когда я бесцеремонно протолкнул руку между нами и нашел под тонкой тканью повлажневшего белья ту самую нужную точку.

















