Проект Ворожея (СИ)

Зато теперь вот так и сверкает зенками на Владу, живчик какой, млин!

– Так, Чудо! – вздохнув, подвел черту Митька. – Мне тебя ни официально, ни приватно порадовать нечем. Ну нет у нас в последнее время веществ, вообще следов не оставляющих. И такой дури, чтобы калечить можно и никакой чувствительности, тоже не припомню. Все медпрепараты, на это способные, легко вылавливаются в крови.

Я перехватил разочаровано-сочувственный взгляд Влады и пожал плечами. Что же поделаешь, я не первый раз остаюсь ни с чем.

– Но! – он поднял указательный палец. – Зато могу адресок одного химика черкнуть. Нам его так и не удалось ни разу за задницу прихватить. Скользкий, сука, просто слов приличных нет. Но мало ли… может, вам больше повезет. Если донесете до него, что дело уже не в дорогущей дури для херней страдающих мажорчиков, просирающих родительские денежки, он и пойдет вам навстречу. Он вроде как с собственным придолбнутым кодексом чести.

– Пиши, давай, – согласился я. Тут уж бери, что дают, и не выделывайся, называется.

Когда стали прощаться, Митька неожиданно попросил Владу задержаться на пару минут с ним наедине. Я обеспокоенно посмотрел на нее, безмолвно вопрошая, хочет ли она этого, или лучше избавить от такой приватности. Но Влада кивнула мне и только попросила подождать в коридоре.

Спустя минут пять она вышла, а Митька остался стоять в дверях с нечитаемым выражением на конопатом лице.

– Чего он хотел от вас? – не сдержав любопытства, спросил уже в машине.

– Это личное, Антон, – задумчиво покачала женщина головой.

Здрасти, личное, ну и как мне это понимать? Он на свидание ее пригласил, что ли?

– Но я ничем ему тут не могу помочь, – продолжила Влада, отвлекая меня от додумывания. – Я не гадалка и не вижу будущего, в том смысле, как обычно этого хочется людям. Но даже если бы и знала, то не вижу смысла открывать его.

– Почему?

– Потому что люди не хотят на самом деле знать будущее, они хотят, чтобы им сказали, что все у них будет хорошо, и счастье придет, нужно только подождать.

– А это было бы неправдой, – продолжил я, когда она замолчала.

– Неправдой, – эхом отозвалась она.

ЭПИЛОГ"

"Момент смакования степени своего трусливого мудачизма вперемешку с «горькой» был резко прерван тихим щелчком замка и глухим мужским голосом в прихожей. Это сработало как мощный отрезвляющий и чрезвычайно мотивирующий пинок в зад.