Проект Ворожея (СИ)
Антон Чудинов – еще молодой, но уже закоренелый циник, обычный мент-нищеброд с мерзким характером и вечно засранной холостяцкой берлогой. Любовь, нежность, привязанность? Вот уж спасибо, этого добра больше не надо. Качественный грязный трах, желательно каждый раз с новой девицей – вот те рамки, за которые он больше не собирается выходить в отношениях с женщиной. Даже самой красивой, даже самой умной, даже самой чуткой, даже все «видящей». Хотя нет, вот с «видящей» обстоит все очень сложно, очень запутанно. И неважно, что эта «видящая», навязанная дебилом-начальником аж с самого верха, действительно «видит» – и людей, и события, и даже преступления. Важно, что в ее присутствии ему так страстно и яростно хочется быть не таким гадом, не такой скотиной, не таким… беззащитным перед ее взглядом, который видит его насквозь – до самого дна души, где до сих пор, несмотря на боль предательства и старых обид, живет вера в любовь и верность.
Гарденин задумчиво потер подбородок, взирая на нас, как будто мы раздражающие насекомые, и вдруг вздохнул как-то очень устало.
– Не пригласите меня пройти в свой дом, Чудинов? – поинтересовался он, и мне пришла в голову дебильная аналогия с фильмами про вампиров.
– В наш дом, Гарденин, – поправил я его. – И только если Влада не против, а то мало ли.
Наградив меня «ну и придурок же ты» взглядом, Гарденин протиснулся в комнату мимо нас, прилипших друг к другу, после одобряющего жеста девушки.
– Итак, для того чтобы вести осмысленную беседу, я должен в точности знать, что тут случилось, – сказал он, по-хозяйски устраиваясь на диване, и его ноздри снова брезгливо дернулись, заставляя меня задаться вопросом, учуял ли он запах нашего недавнего секса. – Потому что из твоего сумбурного звонка, Влада, я мало что понял, и характеристика «все было плохо» тоже не особо информативна.
Влада потерла середину лба, словно восстанавливая в памяти все мельчайшие подробности.
– Мы с Антоном смотрели видеоматериалы по делу, предоставленные одним… добровольным помощником, и в какой-то момент я поняла, что мужчина на записи именно тот маньяк, которого мы ищем. Но потом стало происходить нечто… я не уверена… но появилось четкое ощущение, что я вижу как бы сквозь экран и… не запись совсем, – начав вполне уверенно, Влада постепенно начала немного невнятно тараторить, становясь опять рассеянной и погруженной в себя, и мне померещилось возвращение приступа. – В общем… не пойму, как объяснить… видела его в реальном времени, совсем в другом месте… Я вдруг ощутила, что абсолютно точно могу встать и пойти и прийти туда, где он находится, потому что знаю, куда нужно двигаться. Так, словно… не знаю… у меня в руке оказался один конец шнура, а на другом этот… и при этом я могу видеть, что он делает, не очень четко, но могу. А после я не очень все помню.
Закончив, она вцепилась в мою руку, все еще лежащую у нее на животе в защитном жесте, и я прижал ее крепче, уверяя хоть так, что еще раз облажаться не намерен. А Гарденин, дослушав Владу, перевел требовательный взгляд на меня, намекая, что пришло мое время давать отчет."
"– Из нее стала прямо-таки фигачить фонтаном энергия, или как вы там это зовете, – поморщившись, сказал я ему, хотя и испытывал острое непреходящее желание послать на хер. Но Владе нужна помощь… ладно, она нам обоим, выходит, нужна, а долбаный наставник был пока единственным возможным ее источником, так что…
– Влада стала рваться из квартиры, повторяя, что она может дотянуться до него, и была совершенно не в себе. И потому-то я и настаиваю на том, чтобы мне были озвучены способы борьбы с такими состояниями, так как они являются угрозой для безопасности, а возможно, и жизни Владиславы.

















