Пропущенный вызов

Мама сновала из угла в угол по комнате, патетически восклицая: «Это сумасшествие!», папа сидел за ее письменным столом с прямой спиной и скрещенными руками, буравя дочь ледяным взглядом, а сама дочь стояла над раскрытым чемоданом, ожидая, когда ей позволят продолжить сборы.

Она и не думала, что вещей окажется так мало, ее гардероб состоял почти наполовину из форменной одежды. «Когда выходишь замуж, полагается какое-то приданое, – вяло прикидывала Лиза, – белье, посуда, полотенца всякие. А у меня приличной ночнушки нет… Нужно составить список и докупить все необходимое, пока Руслан в больнице».

Лиза неплохо зарабатывала, но стеснялась покупать себе хорошие вещи. То казалось, будто она недостойна красиво одеваться, то мешало сознание, что самое элегантное платье будет смотреться плохо на ее далекой от идеала фигуре, и всегда было стыдно признаваться родителям, что она потратила деньги на себя, не посоветовавшись, не уточнив, нет ли в доме каких-то более насущных нужд.

Если Лиза все же, преодолев жгучий стыд и чувствуя себя предательницей, покупала что-то, мама поджимала губы и говорила: «Боже, какая безвкусица», – и удовольствие было окончательно испорчено.

Поэтому все ее имущество, не считая зимних вещей, без труда помещалось в небольшой чемодан. Даже не придется садиться на крышку, чтобы закрыть его.

– Как это ты выходишь замуж! И переезжаешь, даже не представив нам своего жениха! Ты в своем уме?

Лизе сразу стало стыдно. Действительно, она не познакомила Руслана с папой и мамой, потому что знала, какой прием родители окажут ее возлюбленному, и оттягивала этот момент. Но теперь, раз она официальная невеста, знакомство жениха с родителями приобретает статус протокольного мероприятия и должно быть осуществлено прежде, чем она уедет, иначе получится что-то вроде бегства.

Завтра навестят его все втроем. Лиза подозревала, что визит мамы с папой не прибавит Руслану здоровья, но состояние его удовлетворительное, человек готовится к выписке, так что выдержит час высокомерных взглядов и идиотских разговоров.

– Мы никуда не пойдем! Алексей, не знаю как ты, а я не собираюсь потворствовать нашей дочери губить свою жизнь! – воскликнула мама, ломая руки. – Выйти за инвалида, надо же придумать такое!

Тяжело вздохнув, Лиза склонилась над чемоданом и аккуратно уложила форменную рубашку. Все-таки это трудное занятие, прощать людей, уверенных в собственной непогрешимости. Трудное и безнадежное.

Прости и отпусти – прекрасный совет, и Лиза делала это, пропалывала свою душу, с корнем вырывая сорняки детских обид, и пыталась, честно пыталась выкорчевать память о том, что родители не пустили ее к умирающему Грише.