Прощение славянки

Пленка переговоров олигархов с прокурорами Соломоновым и Севастьяновым, а также с начальником УВД Ремизовым.

– А пленку, где Певцев и Самарин обсуждают детали подготовки убийства доктора Славского, слушали?

– И ее приобщим к делу… А еще у нас материалы допроса судмедэксперта Веры Лапшиной с ее признаниями, что повторная экспертиза, проделанная ею, полностью отличается от той, которую подготовил Славский. И что акт судмедэкспертизы по факту смерти Славского тоже сфальсифицирован ею под давлением Певцева. А подтверждает факт давления запись переговоров Певцева и Димы Большого на аудиокассете. Плюс заключение судмедэкспертизы по эксгумации тел Груздева, Жбанова и Славского. Материала достаточно, чтобы предъявить обвинения Самарину, Сатановскому и Певцеву. И взять их под стражу. А местными бандитами пускай занимаются нефтегорские органы. Мы им предоставим факты, пусть распоряжаются. Можно сказать, на блюдечке с голубой каемочкой передадим им все наши наработки."

"– Кстати, есть еще одна кассета, которую вы не успели прослушать, – заметил Зорге. – Я ее сейчас слушал в соседнем кабинете. К вопросу о том, что мои явки раскрыли. Оказывается, слежка за мной велась, не зря я чувствовал это. Благодаря вашему плану по моему отступлению вы фактически спасли мне жизнь.

– Давайте послушаем, – предложил Грязнов.

«– У меня есть доказательства, что Кулаков – утка. – Голос Певцева.

– Что, правда? – В голосе Сатановского изумление.

– Некоторые совпадения в провале последних операций навели меня на эту мысль. Я приставил к нему стремщиков из «шестерок» Димы Большого. Они фигарили за ним последнее время. Совпадения настораживают. Кулаков бывал в Музее истории нефтяных промыслов именно в те дни, когда там засвечивался Огородников. Романова из группы Турецкого приходила на лечение в поликлинику в те дни, когда Кулаков навещал там свою жену. Это уже не совпадение. Это явочные встречи.

Молчание. Возмущенный голос Сатановского:

– Так грохнуть его! Завтра же! Я этого звонаря приблизил, а он шухарил втихую! У легавки его засекали?

– Нет, он же не баклан.

– Хуже, барахло. Завтра же стремщика у фирмы поставить, чтобы связь была прямая. Как появится этот звонарь, прими меры. Но чтобы все прошло тип-топ, на улице. Проследи, если документы какие у него в руках будут, изъять и мне доставить.

– Понял. Как его вальнуть?

– Из бульдога. «Калашникова» не берите: шуму много. И чтоб начисто заделали. Ну что мне говорить, ты спец, сам мартуй.

Шум отодвигаемого стула, звук закрываемой двери».

Зорге слушал запись с невозмутимым лицом. У Грязнова на лице заходили желваки.

– Ну бандиты! Они уже человеческий язык забывают. Планируют убийства, как будто намечают очередное совещание. И это на виду у всего города.