Прощение славянки

– У меня еще любопытная видеокассета есть, – подал голос Зорге. – Я ее Огородникову передал утром, когда его убили. Он ее успел завезти в прокуратуру и припрятать.

– Оригинальное место наш друг нашел прятать доказательства.

– Это мы с ним вдвоем решили, потому что не были уверены, что удастся все документы в сохранности вывезти.

– И где он ее держал?

– В чуланчике уборщицы. У нее там умывальник есть персональный, а рядом шкафчик со всякими порошками. Она обычно вечером убирается, после конца рабочего дня. Так что временно туда, в одну из коробок с порошком, засунул. Я сходил, нашел. Вот она. Ценная вещь. Я ее всю просмотреть не успел, только начало. Думаю, это то, что нужно для следствия.

В логове зверя

Турецкий взял протянутую видеокассету, вставил в видеомагнитофон. На экране появились лица Груздева, Жбанова, камера медленно переходила с одного лица на другое. Вот Сатановский и Самарин, с ними Певцев. Подходит настоятель храма отец Николай, поздравляет всех с праздником Рождества. Служба заканчивается, все дружно выходят на улицу в сопровождении свиты и рассаживаются в четыре машины. На следующих кадрах камера фиксирует большой зал, скорее всего, это загородная вилла, потолки такие высокие, что на городскую квартиру непохоже.

– Где это они? – спросил Грязнов.

– По тексту не понять, но, если увеличить кадр той картины в золоченой раме, что висит над диваном, вы увидите портрет Сатановского. Значит, хозяин жилья он. Правда, художник ему явно льстит. Мог и корону возложить ему на голову.

– Да, Самарин вряд ли стал бы у себя на даче держать портрет многолетнего заклятого врага, – усмехнулся Турецкий.

– А стол-то какой… Ну и жрут эти олигархи, – подивился Грязнов. – И пьют, как будто у них прием рассчитан на сотню гостей.

– А Груздев держится настороженно, – заметил Турецкий. – Ни разу не улыбнулся. И Жбанов тоже, похоже, не доверяет хозяевам. Вон как зыркает по сторонам!

– Вообще удивительно, как они поддались на приглашение.

На экране человек в строгом черном костюме разливал шампанское по фужерам, второй раскладывал закуску на тарелки. Сатановский поднял бокал:

– В этот светлый праздник Рождества Христова пора нам уже прекратить наши недоразумения и выпить за мир и дружбу.

Он первый пригубил бокал шампанского, следом за ним выпили остальные. Молча приступили к еде, потом заговорили, посыпались шутки, напряжение спало. Вот и мэр впервые улыбнулся какой-то шутке Самарина. Жбанов единственный по-прежнему напряжен, и видно, что ему совсем не до шуток. Разговор перешел на любимую тему мужчин-автовладельцев.

– Вчера мой сынок насмешил меня. – Сатановский оглядел присутствующих веселым взглядом, как будто приглашая вместе повеселиться.