Прости, я тебе изменил (СИ)

Ничего подобного я никогда прежде не испытывала.

— Это я к чему... а что, если Глеб был зачат в лифте? — предположил Макар в шуточной манере, отчего я выпала в осадок. И краска с новой силой прилила к лицу и шее.

— Божечки, — в неловкости я сомкнула веки, запрятала лицо в ладонях. И не смогла сдержать рвущийся наружу нервный смешок. — А ведь это вполне возможно.

Внезапно Макар прибавил громкость и... как запел. Прям как тогда. В лифте.

Это было все так же ужасно, но Макару и сейчас удалось меня отвлечь...

И я ведь практически забыла о том, что между нами тянулась беспросветная пропасть.

— Ну помоги мне, Аль, я один не тяну, — упрашивал он меня, дурачась за рулем.

Но как бы мне ни хотелось подключиться к нему, я непреклонно держала свой рот на замке.

Не могла подчиниться ему даже в такой мелочи.

Разве что я наблюдала за ним украдкой. За его движущимися губами, на которых играла улыбка. За его взглядом, наполненным живым блеском. За его пальцами, отбивающими ритм музыки. Завороженно. Будто находясь под гипнотическим воздействием. И в какой-то миг мне действительно показалось, что я провалилась в прошлое. В то время, где единственной моей проблемой был поднятый стульчак.

Нет, нельзя предаваться игре воображения. В ней нет правил и нет победителей. Есть только проигравшие. Это может затянуть. Одурачить.

Я тряхнула головой, прогоняя прочь неуместные мысли. Избавляясь от наваждения.

— Макар, а как так получилось, что ты возобновил общение с Дмитрием Борисовичем? Ты его простил? — спросила я, вновь принимая серьезный вид.

С лица Макара резко стерлась улыбка. Он крутанул регулятор громкости, убавив звук.

— Да вот как-то получилось, — ответил он так, словно сам был удивлен такому исходу. — Отец следил за моим участием в тестах Гран-при. В иностранных новостях как-то разузнал об аварии. Посчитал, что со мной что-то серьезное случилось, и приехал, но, как оказалось, зря он проделал такой путь. Все со мной было нормально. Так потихоньку и начали общаться.

Авария?

Столько времени уже прошло, а я ведь даже толком ничего не узнала о Макаре."

"— Что за авария? — пробормотала с настороженностью, ощутив участившуюся пульсацию в висках.

— Да обычное дело. Говорю же, ничего серьезного, — отделался он общими фразами и крепче стиснул руль пальцами. Очевидно, Макар не желал об этом распространяться.

— А где... Где ты был эти два года?

— Да много где. А так большую часть времени я провел в Израиле, — не внес он никакой ясности.

Израиль...

Весьма странный выбор, учитывая тот факт, что Макара всегда тянуло в сторону Азии.

Филиппины, Индонезия, Таиланд. Израиля в этом списке точно никогда не было.

— Ты все еще участвуешь в гонках? — следом спросила я, предположив, что его выбор мог быть связан с ними.

— Уже не участвую.