Прости, я тебе изменил (СИ)

Все эти записи будут изучаться, — пытался он меня вразумить, сжимая мою ладонь в знак сочувствия.

Но для себя я уже все поняла. Картинка сложилась.

И то, что могло еще сдерживать мои эмоции, затрещало по швам и в конечном счете разодралось на ошметки.

Сжала кулаки, представляя как руками пережимаю горло той, что посмела вмешаться в мою жизнь.

В мою! Макар — часть моей жизни! А значит, она вмешалась в мою жизнь!

Тогда разум ослепила вспышка ярости. А надежда, что все обойдется, напротив — только тлела. Она рассыпалась прахом.

— Да нечего тут разбираться... Тут и ежу понятно, что с ними произошло, — выплюнула я несдержанно.

Лев поджал губы и бросил на меня взгляд исподлобья. Долгий и выразительный. Он словно понимал меня. Без лишних слов. Ему будто бы нестерпимо хотелось все исправить, но силы его, увы, были не безграничны.

Он же знает свою сестру. Знает, какой она бывает! Она способна на все, в том числе и на убийство!

И это осознание отчетливо читалось в его понимающих глазах, но по понятным причинам он не хотел озвучивать свои догадки.

— Мне очень жаль... — все, что он смог сказать.

— Боже, — завыла я надрывно, скрывая лицо в своих ладонях и давая волю слезам.

Голова кружилась от немощности, от собственной беспомощности и опустошенности. От дурных новостей и мыслей. Никогда бы не подумала, что в моей жизни произойдет нечто подобное.

Мне хотелось упасть на пол, свернуться в клубок и кричать на пугающую неизвестность. От безысходности выть раненым зверем.

Я словно перестала ощущать себя живой. Я была опустошена. Из-за мысли, что Макара сегодня я видела в последний раз... В последний раз слышала его голос... Ощущала на себе его взгляд.

— Где Макар? — подскочила я со скамьи, вытерла слезы. — Я хочу увидеть его. Я хочу убедиться, что он жив... что с ним все в порядке.

— Не пустят тебя к нему до тех пор, пока он не придет в сознание. Была бы ты его женой — другой разговор. Пойми, сейчас все, что от тебя требуется — успокоиться... и ждать."

"Ждать...

А если наступит то самое поздно, о котором твердил Дмитрий Борисович?

Что, если я упустила все время, которое нам отводилось. Я растратила его впустую... Мысленно я дала Макару шанс, но... я так и не осмелилась произнести эти слова вслух... А он никогда не напомнил больше об этом... Он тоже ждал... Мы оба растрачивали данное нам время впустую... А теперь неизвестно — предоставит ли жизнь нам еще один шанс...

Время тянулось как резиновое. Никаких новостей больше не было. Никто к нам не выходил. Но Лев попытался успокоить меня, сказав, что это на самом деле хороший сигнал.

Чтобы немного прийти в себя и прогнать жуткие мысли, заставляющие кровь стыть в жилах, я снова села на скамейку, забилась в уголок и достала телефон Макара из сумочки.