Прости, я тебе изменил (СИ)

Экран вспыхнул, отображая заставку — наше совместное фото. В тот осенний денек мы гуляли по парку за нашим домом, а Макар исподтишка сделал селфи, на котором мы были запечатлены втроем.

Счастливые до безобразия...

— Лев, если Макар не выкарабкается, а она выживет... я не знаю, что со мной будет, — вымолвила я, неподвижным взглядом глядя на заставку.

— Он выкарабкается! И думать не смей о таком! Ему есть, ради кого жить! И он будет жить, ты поняла меня?

— Поняла, — выдохнула я почти беззвучно.

Есть еще шанс. Уверена, он есть...

Глава 28. Не поздно...

До самого рассвета мы со Львом ждали вестей.

Вскоре его вызвали врачи и увели куда-то. И, очевидно, произошло что-то серьезное, поскольку я так и не дождалась его возвращения.

Медицинский регистратор еще какое-то время наблюдала со своего рабочего места за моими метаниями по коридору, а позже посоветовала ехать домой.

Эмоционально обессиленная я вызвала такси и вернулась к маме и Глебу, чтобы в кругу семьи немного набраться сил и отдохнуть.

Вот только я не назвала бы все это отдыхом. Это был ад!

Я находилась на грани отчаяния. Сердце кровью обливалось, стоило подумать о Макаре, а думала я о нем постоянно. Даже во сне.

Но если мне и удавалось заснуть, то ненадолго. То и дело меня мучили кошмары.

То авария приснится с моим участием, то будто бы плачу кровавыми слезами, а следом локации менялись и я уже находилась на чьих-то похоронах с траурным платком на голове...

Жуть.

Сны эти были настолько реалистичными... До лихорадочной дрожи, ледяного пота и тихой паники.

Всякий раз я подскакивала с кровати и еще длительное время пребывала в прострации. Не могла отделаться от ужаса, который я испытывала во сне.

И если во сне я испытывала ужас, то наяву я ощущала чувство полнейшего душевного опустошения. Беспросветную тоску.

В подобном изматывающем состоянии я провела следующие две недели, которые показались мне одними из самых темных дней в моей в жизни.

Над головой словно черное облако нависло. Тяжелое, давящее. И с каждым последующим днем оно становилось все чернее и чернее. С каждым безрезультатным звонком все росло и росло. И такое ощущение, что в какой-то момент оно могло поглотить меня.

Каждое мое утро началось со звонка в справочную больницы. Звонком день и заканчивался.

Это уже стало особым ритуалом. Но всегда мне давали один и тот же ответ — пациент стабилен и находится без сознания.

Вскоре я получила допуск на посещение Макара и трижды наведывалась в отделение реанимации, но так ни разу и не застала его в сознании, поскольку он находился в медикаментозной коме. Сломанные ребра не давали легким расправляться. Макар не мог самостоятельно дышать, потому его подключили к искусственной вентиляции легких.

Больно было смотреть на него. На отца своего ребенка...