Прости, я тебе изменил (СИ)

Я боялась поделиться с ним своими проблемами, потому что он недостоин о них знать. Потому что он — и есть моя проблема. Огромная... гигантская проблема, которую я хочу немедленно решить. Забыть о ней раз и навсегда.

Макар и про мои вложенные в работу силы откуда-то узнал. Интересно, когда успел?

И тут вдруг я обратила внимание на рабочий стол, заваленный кипами документов, среди которых также находились папки с личным делом некоторых сотрудников. И только анкета с моим именем лежала отдельно от общих папок.

Макар проследил за моим взглядом и пожал плечами, мол, а ты как хотела. Имею полное право. Я вообще-то твой начальник теперь. Я обязан знать все о своих подчиненных, вплоть до их фактического места жительства и номера личного телефона.

Класс!

Нам с Глебом теперь еще и переезжать придется, если Громов и дальше продолжит наседать на меня. Этого мне не еще не хватало.

И так голова пухла от всего навалившегося, а теперь еще и раскалывалась.

— Причин несколько, — поспешила я вернуться к опостылевшему диалогу.

Я была твердо убеждена, что не выйду отсюда без подписанного заявления. Если понадобится, буду с боем прорываться.

— Озвучь их, пожалуйста, — требовательно произнес Макар.

Взгляд его стал выжидательным, и это нисколько не способствовало моей решительности. Он надламывал ее без особого труда.

И все он прекрасно понимал. Знал о самой главной причине, потому что сам ею являлся.

Но нужно же потешить собственное тщеславие. Вынудить меня произнести это вслух, чтобы я указала на свое самое больное место.

— Я не понимаю, зачем тебе это знать? Кто ты такой, чтобы я делилась с тобой своими проблемами? — сощурилась, и Макар тотчас нашел ответ:

— Я должен убедиться, что твое решение основано не на одних эмоциях и личной неприязни. Уволиться ты всегда успеешь, а вот найти новое место работы с похожими условиями не так-то просто. Вот я и хочу понять, когда эмоции стихнут, не пожалеешь ли ты о своем решении?

Не сдержавшись, я погано фыркнула.

Да что он знает о моих эмоциях? Если б догадывался, не стал бы ущемлять меня, пользуясь своим положением.

— Я все равно не понимаю, какое тебе дело до меня и моих решений... И с каких пор ты в альтруисты записался? Если хочешь помочь чем-то, так помоги. Подпиши заявление и разойдемся с миром, — не увидев никакой ответной реакции, я невольно раскрыла губы, испустила горький вздох и с мольбой посмотрела на него. — Пожалуйста, Макар. Давай не будем все усложнять. Отпусти. Дай мне уйти... Так просто.

И наверное впервые за время нашего разговора Макар позволил себе опустить затуманенный взгляд ниже моего лица. Гораздо ниже. Как будто в моем скромном декольте он надеялся отыскать верное решение. Будто на моих ногах, обтянутых тонким телесным капроном, было что-то занимательное.