Противостояние

Я настаиваю, что мир между нами невозможен — и выгоден только Русам.

Дитрих молча склонил голову: всё так, как он и хотел.

* * *Близость огромной вражеской армии говорила о том, что Дитрих двинулся вперед, не ожидая от Ганса вестей о взятии крепости. Позвав Борда, показал ему по направлению на север.

— Враги, очень много, — констатировал майор армии Берлина. Спустившись вниз, довели до сведения остального отряда, что примерно в семи-восьми километрах расположилась вражеская армия.

— Макс Са, мы нападем на них, — загорелся Гуран. Меня уже начал утомлять этот прыткий несносный парень.

— Можешь нападать, направление покажу, — тон моего голоса подействовал, младший брат Терса сник, понимая, что сказал глупость.

— Будем возвращаться в Мехик? — нарушил молчание Богдан.

— Нет, подождем пару дней. Думаю, что Дитрих захочет ответить на мое письмо. Перехватим гонца здесь и будем действовать в зависимости от ответа короля. Лошадей надо отвести немного подальше, чтобы они не выдали нас ржаньем. Выставим дозор из двух человек в километре отсюда по направлению к вражескому лагерю. Если будет гонец или гонцы с письмом — перехватим.

А если вся армия двинется в путь — спешно вернемся, чтобы успеть подготовиться к обороне.

— Макс Са, — привлек мое внимание Борд, — если они разрушат стену, нам не выстоять против такого количества врагов.

Борд был прав: в первый момент мне пришла в голову мысль послать человека в Мехик, чтобы эвакуировать гражданское население. Но оставалась надежда, мизерная, но все же надежда, что Дитрих не захочет войны. Судя по всему, немцы с письмом уже в лагере, если мы не видели их самих и остатков костра. При идеальном раскладе Дитрих до обеда пошлет гонца обратно.

Может и не послать. Если за два дня гонца не будет — моя попытка провалилась. Послезавтра — крайний срок, когда можно надеяться избежать войны. В любом случае приходилось ждать.

На минуту возникла идея, пробраться в лагерь и попробовать испортить Большую Берту. Но это — почти чистое самоубийство: пушки, очевидно, охраняют посильнее самого короля.

— Борд, выставь дозор скрытно, чтобы вражеский лагерь был под наблюдением. И меняй его часто, чтобы часовые не уснули.

Наскоро перекусив, я лег спать, завернувшись в шкуру.

Ночи были холодные, без костра можно было подхватить пневмонию. Для полного счастья мне не хватало еще сдохнуть от переохлаждения.

Ночь прошла без происшествий. Мучительно долго тянулось время: когда осеннее солнце миновало, уходя к западу, надежда почти покинула меня. За пару часов до сумерек окончательно пал духом: Дитрих проигнорировал мое письмо.

— Борд, пошли человека за нашим дозором. Думаю, нет смысла больше ждать.

Я начал собирать вещи, не стоило здесь задерживаться, когда каждая минута дорога.