Противостояние

Воины сошлись ещё раз: Богдан парировал удар немца, приняв его на топор. Но проклятый гигант второй рукой смог ударить моего телохранителя. Отлетев в сторону, Богдан сумел удержаться на ногах: взревев так, что его, наверное, услышали в родном фюрлянде, немец бросился в атаку и умудрился выбить топор из рук Богдана.

Я отвернулся в сторону, не желая видеть гибель своего бойца, но громкий крик Борда, заставил обратить внимание на бой. Ситуация изменилась: Богдан держал гиганта прижатым к земле, заведя руки под подбородок. Немец сучил ногами, даже умудрился привстать на колени, но не смог устоять.

Прошла целая вечность, прежде чем его руки и ноги затихли. Отпустив поверженного врага, Богдан встал: со стороны леса донесся недовольный вой. Подобрав свой топор, мой боец схватил немца за ногу и поволок его в сторону крепости. Примерно полминуты он тащил немца к нам, прежде чем из леса показались всадники.

— Открыть ворота! Арбалетчики, лучники — к бою! — проорал я, скатываясь по лестнице.

Со скрипом открылись ворота, вместе с группой арбалетчиков и лучников выбежал из крепости.

— Брось его, беги! — закричал Богдану.

Тот оглянулся и ускорился: голова немца подпрыгивала на неровностях почвы, тело оставляло широкий след на земле.

— По всадникам — огонь! — скомандовал арбалетчикам и лучникам. Два десятка всадников, предпринявших попытку отбить тело своего поверженного воина, попали под тучу стрел и болтов. И если стрелы рикошетили от доспехов, то арбалетные болты сбили с лошадей семерых всадников. Несмотря на потери, враги почти догнали Богдана почти у самых ворот. Но здесь их встретили воины, вышедшие вместе со мной, лучники уже стреляли в упор. Из двух десятков всадников осталось четверо: трое развернулись и поскакали в сторону леса.

Четвертый, с красными от ярости глазами, крупом коня сшиб меня с ног, но сразу был убит Бордом, принявшим его на копье.

Лошадь задела меня по касательной, не причинив вреда. Вскочив на ноги, отдал команду, чтобы убитых немцев затащили внутрь. Когда мы уже почти закончили, из леса пошла коричневая лавина немцев: всадники, пешие, лучники. Немцы шли в атаку клином: на острие — конница, а по краям — пехота.

Закрыв ворота, мы полезли на стену, забыв о первоначальном плане навесной стрельбы.

События развивались так быстро, что ни о какой выверенной стратегии речь не могла идти.

— Пушкари — приготовиться! — мой приказ продублировал Шрам, в то время как Борд оказался ближе ко второй башне.

Подскакав на сто метров, конница ушла влево и вправо, освобождая дорогу пехоте. Как я и предсказывал, прикрывшись щитами, в середине пехоты шел небольшой отряд с огромным бревном.

— Нарм! — подозвал к себе пушкаря. — Видишь вон ту группу с бревном? — это твоя цель. Стреляй именно в них.