Противостояние

Шесть пушечных выстрелов с интервалами в несколько секунд разметали штурмовую группу, задев воинов рядом с ними. Выстрелы пушек деморализовали немцев: их ряды смешались, лучники стали выпускать стрелы со ста метров. Те падали на излете, не причиняя заметного вреда. Первой на выстрелы отреагировала конница, мгновенно отступившая к лесу. Около тридцати немецких воинов оказались вплотную к стене в мертвой зоне. Остальная масса отхлынула назад, оставляя три десятка на верную смерть.

Со стены мы не могли попасть в немцев, прильнувших к стене снаружи. Едва неприятельская армия отступила в лес, как отдал команду Богдану и Шраму:

— Открыть ворота и перебить немцев у стены.

Немцы из леса видели, как геройски сражались и пали их товарищи. Убитых оказалось двадцать семь: в отличных доспехах и с хорошими мечами. Армия Дитриха не предпринимала попыток атаковать, хотя на их глазах отбирали оружие и снимали доспехи с убитых у стены немцев.

— Борд, посчитай наши потери, — велел майору, лицо которого было в чужой крови.

А убитые у нас были: немцы у стены дрались отчаянно, дорого продавая свою жизнь.

В схватке у стены мы потеряли семерых, ещё один был убит стрелой на стене во время атаки. Раненых — четверо, но все были легкие. Потери немцев — куда внушительнее: двадцать семь — у стены, около сорока убитых пушечными выстрелами и арбалетами, а также семнадцать всадников. И это не считая более полусотни раненых, некоторые ползли в сторону леса и сейчас, но выйти и добить их я не рискнул."

"Восемь Русов против порядка восьмидесяти немцев. Соотношение один к десяти, но даже такое соотношение в данный момент не в нашу пользу. Если наши потери превысят сто человек, нам стену не удержать.

Тем более что неорганизованная и глупая атака уже не повторится: немцы будут хитрее.

Перевязав раненых, поручил Борду распределить трофейные доспехи между Русами. В первую очередь они полагались тем воинам, которые находились на стене и первыми вступали в контакт с врагом. Часть лошадей тоже досталась нам, не всех немцы сумели увести с собой.

Количество костров в лесу утроилось: подходящие силы врага устраивали временный лагерь. Повсюду был слышен стук топоров, а в лесной чаще появлялись новые прогалины.

Русы, опьяненные первым столкновением, сгрудились вокруг трупа немецкого гиганта, задушенного Богданом. Страх перед противником окончательно пропал, что было одновременно и хорошо и плохо. Найдя глазами Богдана, подозвал его:

— Зачем тебе труп немца, ты мог погибнуть из-за него?!

— Я знал, что это их заденет, и они кинутся в атаку без подготовки, и мы сможем бить немало немцев, — Богдан выглядел помятым, но довольным.

— Ты не ранен? Иди отдохни, у тебя был тяжелый бой.