Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2

И все благодаря Эйлин.

— Так это она вас сделала говорящим? — заметно заинтересовался граф.

— Да, только не спрашивайте как. Она в тот момент была, эм-м-м, немного не в себе, — кинул на меня косой взгляд еж.

Тушите свет, сушите весла... Если он сейчас выдаст правду, то я и в самом деле сбегу в Пустошь.

— Это как?

— Это под действием сильного психотропного вещества, — важно ответил Ё-ё.

— И как оно попало в организм Эйлин? — широко раскрыла глаза Мариэлла.

Видимо, такие новости пробили даже невозмутимость после приема успокоительного.

Я же собралась сползти под стол, а лучше провалиться сквозь землю.

— Адепты подлили. Без злого умысла. Так получилось, — ни разу не соврал еж.

— Эйлин учится в академии? — спросил граф.

— Она там преподает, — ответил Марсель и сжал мою ладонь под столом. — Мама, где ужин? Мы ужасно голодны.

— Да! Весь день в дороге. Да и ночью не спали. Пока всех адептов и искателей по гнезду нагов собрали, пока…

Лица слушателей при словах моего питомца вытягивались все больше, а бедная графиня приложила руку к щеке, и по ее глазам можно было без труда прочесть мысли о том, что актриса, наверное, не самый плохой вариант жены для сына, а дочь мельника и вовсе прекрасный.

— Ё-ё, заткнись, — проникновенно улыбнувшись ежу, потребовал Марсель.

— Да нет, у питомца Эйлин очень интересные замечания… — поскреб слегка отросшую седую щетину герцог. А потом раздраженно посмотрел на невестку: — Мариэлла, и в самом деле, где ужин? Я уже готов съесть твою рыбу с костями, лишь бы поскорее услышать о приключениях внука и его жены. Что-то мне подсказывает, что мы стоим на пороге весьма значительных перемен и нам всем придется принять в них участие.

Глава 23. О планах и действиях"

"Рассказ и обсуждения затянулись и закончились глубоко за полночь. Семья Марселя была поражена услышанным, но удивительно быстро взяла себя в руки. Было видно, что отцу и деду моего мужа часто приходилось решать трудные задачи и принимать нелегкие решения.

А его мать с невероятным спокойствием и терпением принимала все услышанное, не торопясь вступать в обсуждения и задавать вопросы. Это сначала меня удивило, но потом я поняла, что это была единственно правильная тактика с ее стороны. Потому что отец и дед Марселя оказались такими дотошными дознавателями — по-другому и не скажешь, — что выспрашивали у нас даже такие детали, на которые я не обращала внимания, и вытягивали из нас о Пустоши все, что только можно было вытянуть. Наверное, даже на допросе в тайной канцелярии было бы проще!

Но хорошо, что у меня есть Марсель. Он отдувался за нас обоих и, казалось, запомнил и приметил все, что только было можно. Да и нельзя тоже.