Пусть ярость благородная

Но это будет завтра, а сейчас, по очереди кивнув матросу-часовому, стоящему с трехлинейкой у вагонных дверей, мы отошли чуть в сторонку и закурили.

– Михаил Васильевич, – Великий Князь немного помолчал, – неужели все так плохо, или вы все сгущаете?

– На самом деле все еще хуже, уважаемый Александр Михайлович, – ответил я, – при Великой Княгине Ольге я не решился показывать самые отвратительные моменты Революции и Гражданской войны. Например, в том, что касается вашей семьи, будут казнены ваши братья Николай, Георгий и Сергей. Вы думаете, двадцать миллионов погибших – это пустой звук? Да этого хватит, чтобы заселить европейскую страну средних размеров, при этом у такой «страны мертвых» там будут все слои общества – от крестьян и дворников до самой верхушки. А кое-кто считает, что жертв было еще больше. Достоверно известный факт – на момент начала Великой Отечественной Войны мобилизационный ресурс Красной Армии был меньше, чем мобилизационный ресурс Русской Армии на момент начала Первой Мировой. И еще надо учесть, что в мобресурс Российской Империи засчитывались только лица христианского, в основном православного вероисповедания, а при СССР в Красную Армию брали всех подряд, без различия происхождения. Вот вам и арифметика – за четверть века боеспособное мужское население УМЕНЬШИЛОСЬ вместо того, чтобы вырасти. И запомните еще одну вещь – тысячу раз прав был государь Александр Третий, когда говорил, что у России нет союзников, кроме ее армии и флота. Мало того – в любом случае нас будут мочить все, и самыми подлыми средствами. Никому не нужна сильная и независимая Россия. Каждое утро, когда встает солнце, Спасская башня бросает на Европу свою мрачную тень… Но это все лирика, Ваше Императорское Высочество, а вот…

– Так что вы нам имеете предложить, чтобы отбросить эту, как вы выразились, «лирику», во тьму внешнюю? – прервал меня Великий Князь. – Как я понял, у вас есть некий план на этот счет. Лучше расскажите о нем мне, честно и с глазу на глаз. Поговорим. Ну а потом будет видно…

– Хорошо, Ваше Императорское Высочество, – согласился я, – только давайте поговорим в моем купе, а то вон у матросика уже уши от любопытства опухли. Да и не жарко здесь – не Гагры, понимаете ли.

– Давайте так, Михаил Васильевич…

И мы, одновременно отбросив окурки под вагон, направились внутрь.

– Итак, Александр Михайлович, – начал я, когда дверь в купе была закрыта и заперта на замок, – вы садитесь, и не обращайте на меня внимания, я по ходу разговора буду немножко ходить. Итак, самое неотложное – это победа в Русско-Японской войне и установление на Дальнем востоке такого нашего преобладания, чтобы всяческие угрозы со стороны других держав были бы ненаучной фантастикой.