Пусть ярость благородная
Второй том альт-исторической саги «Никто кроме нас». Корабельная группа Карпенко-Одинцова завершила свой рейд по японским орским коммуникациям стоит на пороге грандиозных событий. Впереди Порт-Артурский канкан, шоу которое благодарные зрители запомнят надолго. Подвиги надо совершать тогда, когда на тебя смотрит начальство. Итак, музыканты прибыли – танец начинается.В оформлении обложки использован фрагмент картины"Гибель японского броненосца «Хацусе» на русских минах 2 мая 1904 года"
Только вот я не знаю, чем заменить ядерную бомбардировку, пока не знаю…
– А разве у вас нет… – Александр Михайлович обвел рукой нечто, что должно было изобразить ядерный гриб.
– Ваше Императорское Высочество, – я повернулся к нему лицом, – приказ на применение такого оружия может отдать только Верховный Главнокомандующий… в данном случае Государь Император Всероссийский. Как вы думаете, возьмет Николай Александрович грех на душу отдать приказ испепелить пару-тройку сотен тысяч гражданских японцев исключительно с целью устрашения? Знаете ведь прекрасно, что нет, он для такого слишком православный человек, не американец какой-нибудь. А все прочее без комментариев, думайте сами…
Александр Михайлович промолчал, и я продолжил:
– Пока мы там склоняемся к тому, что нужно провести операцию по полному уничтожению японской армии в Корее. Сдаваться они навряд ли будут, особенно при их четырехкратном численном превосходстве, так что тут совесть будет чиста у всех – от Государя Императора до последнего рядового. Если враг не сдается – его уничтожают!
– Согласен, – кивнул Александр Михайлович, – но это уже детали… как я понимаю, вы обрисовали и другие, куда более фундаментальные проблемы нашего государства.
– Да, но победа в войне введет все слои общества в состояние определенной эйфории, что облегчит все остальные действия. – Я внутренне подобрался. – После победы необходимо решить целый ряд внутренних вопросов. В первую очередь разобраться с дворянством. Нет, не отменить! – я заметил, как глаза Великого Князя возмущенно расширились, – а наоборот. Поскольку служилое сословие необходимо любому государству, его роль должна быть усилена. – Александр Михайлович расслабился. – Но только тех из дворян, кто действительно служит, или уже отслужил Российскому государству. Та самая паразитическая прослойка, о которой давеча говорила Великая Княгиня Ольга Александровна, должна быть беспощадно исторгнута из тела дворянского сословия в мещане. Это вернет дворянству уважение и доверие всех слоев общества. Вот вы и ваши братья служите же. А чем бездельничающие господа Маниловы, Коробочкины или Собакевичи лучше, чем вы?
– Если проделать это быстро и без изъятий, то смысл в этом есть… – Александр Михайлович задумчиво покачал головой. – Но для этого нужен очень решительный государь, я не думаю, что у Ники хватит духу…
Великий Князь замолчал, понимая, что сказал лишнее.
– А если его «духом» будет ваша теща Государыня Императрица Мария Федоровна? – спросил я.











