Господин моих ночей (Дилогия)

И я постепенно успокоилась, вернее, отложила мысли о том, что случилось, спрятала их поглубже. Ничего уже не изменить. Отец погиб, жизнью заплатив за заблуждения и ошибки. И как бы ни был он виноват, я не перестану скорбеть о нем и чтить память… Нет, не герцога ли Норда, главного королевского советника, развязавшего эту войну, а родителя, подарившего мне жизнь. И Айтону об этом знать не обязательно.

Разделяю я его взгляды или нет, не имеет значения. Судьба сблизила нас ненадолго и скоро разведет. Высший пойдет своим путем, а я… Вернусь в имение, наведу там порядок, и не будет больше бессонных ночей, поздних разговоров и среброглазого мага тоже не будет. Тогда и подумаю обо всем, что случилось, а сейчас надо просто жить.

И я жила. Радовалась встречам, грустила, расставаясь, с нетерпением ждала новых свиданий, чтобы вихрем пронестись по парковой дорожке, влететь в знакомые объятия и замереть там. Почти не дыша, захлебываясь его и своими эмоциями. Потеряться во времени, в ласках, наших общих чувствах и ощущениях. А потом очнуться через несколько часов и, уже почти засыпая, наслаждаться тихим шепотом, теплым смехом, ничего не значащими разговорами.

О войне и отношениях между враждующими странами старалась больше не заговаривать, старательно обходя щекотливые темы. И вопрос, который я однажды все-таки задала, на первый взгляд выглядел совершенно невинным. По крайней мере, политики он точно не касался, только нас двоих.

— Ты однажды назвал меня «почти идеальной». Почему?"

"Мужчина еще не лег — только что вышел из душа и стоял сейчас у окна, спиной к кровати. Я специально выбрала такой момент. Когда Айтон находился вдали от меня, и я не видела его лица, легче было спросить о том, что давно крутилось на языке и очень волновало. Еще с того памятного, первого нашего утра.

— Тебя что-то не устраивает во мне? Или это потому, что я варрийская аристократка и по праву рождения отношусь к тем, кого ты так ненавидишь?

Широкие плечи напряглись и окаменели.

— Нет, дело не в этом. Уж точно не в ненависти.

— А в чем? Ты ведь сам говорил, что не любишь нас.

— Я не очень жалую ваших высокородных, это верно, — Айтон по-прежнему не оборачивался. С темных, влажных после мытья волос упала капля и побежала вниз, прокладывая влажную дорожку по рельефной спине — между лопаток к прикрытым широким полотенцем бедрам. Я, как зачарованная, не могла отвести от нее взгляда. — Но у меня нет к ним ненависти. Ко всем, так уж точно.

Да, только к моему отцу. Интересно, это чувство распространяется на всех, кто носит фамилию ли Норд?

— Варрийская знать надменна, тщеславна, спесива и презирает все, что связано с магией. Шарахается от одаренных, как юный адепт Каари от воплощенного Сахтара.