Господин моих ночей (Дилогия)

— Но зачем? Хвич, почему ты Айтону сразу не сказал, что я магиня? А круг фамильяров, весь, в полном составе, выходит, тоже высших обманул? В конце концов, лорду Эверашу вы ведь могли признаться или хотя бы намекнуть, что у него есть дочь?

— Не могли, — замотал головой Хвич.

— Запрет, — печально согласился Мишь.

— Но зато я почти перенес тебя к Хозяину. И его вел к тебе. Старался, чтобы встретились. Случайно, — тут же похвастался горгул. — А говорить об этом нельзя было. Даже когда ты называла родителем того человечишку, я терпел. Он очень плохой.

— Плохой, — мрачно подтвердила я.

— Хозяин тебе все объяснит. Он хорошо это сделает, лучше нас, — аккуратно поскреб мою коленку горгул. Утешая, подбадривая. — Теперь можно, вы уже нашлись. Сами.

Ну, объяснит, так объяснит, но у меня оставался еще один, очень важный вопрос.

— Хвич, как там Айтон? Расскажешь? Это ведь не запрещено обсуждать?

Мишь недовольно фыркнул, а горгул вдруг лукаво улыбнулся.

— Волнуешься? Правильно. Он хоть и дурак, но все-таки твой.

— Тэйн тоже… — начал дракон и тут же получил когтистой пятерней по затылку.

И как только горгул умудрился до него дотянуться за моей спиной? Да еще так быстро?

— Что «тоже»? — поинтересовалась, с трудом сдерживая улыбку. — Тоже дурак или тоже мой?"

"— И то, и другое… — пробормотал Мишь и, прижав уши, ловко уклонился от карающей лапы приятеля. Даром, что еще недавно еле дышал и выглядел почти умирающим.

— Хвич, — одернула я клыкастого собственника и повернулась к дракону: — На двух фамильяров я еще согласна, а вот двух высших точно не хочу.

— Двух не надо, — не на шутку встревожился чешуйчатый.

 — Ты редкая. Особая. Выбирай.

— Она уже выбрала, — недовольно засопел Хвич.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

Фамильяры дружно оскалились и, как две разъяренные змеи, зашипели друг на друга.

— Прекратите! — я обхватила за плечи обоих соперников. Надо же, еще и брыкаются. — Тихо… Тихо… И вообще, я ничего не поняла. Почему редкая? Кого выбирать? Может, расскажете?

Спорщики переглянулись, приглушенно рыкнули, успокаиваясь, и начали объяснять. Вернее, попытались. У Миша просто не хватило слов, чтобы донести до меня свою мысль, он даже лапами в воздухе размахивал — не помогло.

А Хвич явно что-то скрывал, не желал откровенничать, поэтому прикидывался, что разучился внятно говорить. Вот так, внезапно.

Единственный вывод, который я сделала из их бессвязных фраз, — дочь Хозяина, почему-то представляет большую ценность для алхоров, и тьма многих из них готова принять меня. Даже несмотря на то, что я уже потеряла столь важную для каждого высшего и его тьмы девственность.

Новость не обрадовала, но и тревожиться раньше времени не стоило.