Господин моих ночей (Дилогия)
Высшие маги никогда не берут женщин силой. Высшие маги всегда держат слово и соблюдают договор.Так мне говорили. Но что мы знаем о высших? Надменных, холодных, властных. Новых хозяевах страны. Что я знаю о том, с кем собираюсь подписать соглашение?Ничего.Радует одно — ему известно обо мне немногим больше. И я сделаю все, чтобы так и оставалось дальше. Чтобы нас связывали лишь общие ночи.Как хорошо, что он хочет того же.Или… я ошибаюсь?..Высшие маги не терпят лжи. Теперь мне это точно известно.Что еще я знаю о высших? Гордых, самоуверенных, сильных. Что знаю о том, с кем подписала договор, кому отдала не только свои ночи, но и сердце? Многое. И… почти ничего.Успокаивает одно — в моей жизни тоже немало тайн, и если Айтон считает, что все их разгадал, то очень ошибается.«Он — твой», — твердил мне фамильяр.А вдруг это правда?..
Именно там мои предки веками выращивали особые магические кристаллы, из которых и создавали магических помощников для высших. Вернее, один из предков, потому что фамильяры признавали над собой власть единственного Хозяина, и всегда сами определяли, когда сыну пора сменить отца. Остальные Эвераши считались его помощниками.
Питомник был колыбелью фамильяров, их родительским домом, туда они спешили каждое свободное мгновение, там восстанавливались, лечились, набирались сил. Там во время ритуала обретения встречали «своих» алхоров и становились для связанных верными спутниками, а порой друзьями, магически подпитывая и, в случае необходимости, усиливая их многократно.
И вот это необыкновенное место мы сейчас собирались посетить.
— Как только выйдем из портала, замри, — отец, наконец, освободился и подошел ко мне. — Слейся с источником, как я учил, почувствуй все, что тебя окружает. Первое знакомство очень важно.
Я только кивала, охваченная нетерпением. И взволнованная, что уж скрывать.
— Тогда идем. Пора.
Кронерд подхватил меня под руку, помог отыскать теневой путь — пусть пока с посторонней помощью, но я уже умела это делать — и мы ступили в сумрак.
Под ноги легла, расстилаясь, широкая черная тропа, и моя собственная серебристая тьма призывно потянулась навстречу. Невесомым шелковым покрывалом опустилась на плечи. Зашептала, забормотала, запела что-то неразборчивое и ласковое. Я даже зажмурилась от удовольствия.
Миг… Другой… И мы вышли в просторной пещере, пол, стены и высокие своды которой переливались мягкими радужными бликами.
— Элис, — сжал мою ладонь отец, и я послушно остановилась, закрывая глаза.
Источник откликнулся сразу, словно только и ждал, когда его позовут. Доверчивым котенком ткнулся мне в ладонь, как обычно поступали фамильяры.
Фамильяры…
Я ощутила их присутствие почти мгновенно. Интерес, внимание и неподдельную радость. Кто-то из них находился рядом, кто-то очень далеко, но все они знали, что я уже в питомнике.
— Хозяйка-а-а…
— Наша маленькая Хозяйка…
— Ждали…
Зашелестело со всех сторон.
И я, подчиняясь какому-то наитию, мысленно раскинула руки, приглашая, обнимая, принимая всех разом.
— Здравствуйте. Я пришла.
Меня омыли теплые волны благодарности, симпатии, даже обожания, и десятки юрких крошечных вихрей стремительно понеслись ко мне, затанцевали рядом, сплетаясь с моей тьмой в единое целое."
"— Теперь я, кажется, понимаю, почему фамильяры почитают Хозяина, но с трепетом и надеждой ждут, когда же появится новая Хозяйка, — в тоне отца звучало удивление и затаенная гордость.

















