Господин моих ночей (Дилогия)
Высшие маги никогда не берут женщин силой. Высшие маги всегда держат слово и соблюдают договор.Так мне говорили. Но что мы знаем о высших? Надменных, холодных, властных. Новых хозяевах страны. Что я знаю о том, с кем собираюсь подписать соглашение?Ничего.Радует одно — ему известно обо мне немногим больше. И я сделаю все, чтобы так и оставалось дальше. Чтобы нас связывали лишь общие ночи.Как хорошо, что он хочет того же.Или… я ошибаюсь?..Высшие маги не терпят лжи. Теперь мне это точно известно.Что еще я знаю о высших? Гордых, самоуверенных, сильных. Что знаю о том, с кем подписала договор, кому отдала не только свои ночи, но и сердце? Многое. И… почти ничего.Успокаивает одно — в моей жизни тоже немало тайн, и если Айтон считает, что все их разгадал, то очень ошибается.«Он — твой», — твердил мне фамильяр.А вдруг это правда?..
На лицо упала бесстрастная маска. Тэйн-старший дождался, когда лорд-протектор медленно повернется и отчеканил, кривя в злорадной усмешке уголки губ:
— Лан-корн.
Лан-корн? Хм… Первый раз слышу, или… Нет, кажется, я уже где-то встречала это слово. Вспомнить бы еще, где.
Судя по реакции окружающих, они-то как раз хорошо знали, что означает незнакомый мне странный термин. Зал загудел, зашептался. Алхоры переговаривались, взволнованно, удивленно, возмущенно. Отец торопливо подошел, сжал мои плечи. А Ройстан, продолжавший стоять возле меня, резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы и пробормотал невнятное ругательство.
— Лорд Тэйн, — первым на заявление Серкуса отреагировал отец Айтона. — Ваше право на компенсацию неоспоримо. Ни я, ни мой сын не возражаем против этого. Но лан-корн обычно присуждают за более серьезные проступки — непредумышленное убийство, предательство. Никак не за расторжение помолвки. Ваши требования… чрезмерны. Назовите другую плату.
— Чрезмерны или нет — не вам решать, а пострадавшей стороне, то есть мне, — Тэйн растянул губы еще шире. — Лорд Айтон Нетгард не счел возможным назвать причину, по которой расторгает помолвку, значит, у него нет никаких смягчающих обстоятельств. Законом не запрещено в подобном случае выбирать любое возмещение. Деньги мне не нужны. Земли и владения тоже. Так почему не лан-корн? Кстати, прецеденты уже были. Пару столетий назад один из алхоров в схожей ситуации предпочел именно этот вариант.
Серкус победно осклабился и покосился в мою сторону: мол, не только ты одна читаешь древние законы, и кроме тебя знатоки найдутся.
Старый арх-законник степенно закивал, подтверждая слова Тэйна и обоснованность его претензий на подобное наказание.
Я растерянно взглянула на отца, ожидая разъяснений.
— Лан-корн передает обидчика в полное подчинение пострадавшей стороне, — взволнованно зашептал он мне на ухо. — Минимум на пять лет, в зависимости от тяжести проступка.
— Рабство? — неверяще ахнула я.
— Не совсем, — замялся Кронерд. — Подчиненный алхор не теряет ни способностей, ни привилегий высшего, но на это время переходит в другой род на правах младшего члена. Он обязан повиноваться всем решениям главы рода, выполнять его распоряжения, служить там, куда назначат. Даже жениться, если на то будет воля старшего. Лан-корн — древняя, идущая еще от демонов традиция. Его, и правда, назначают только за тяжкие преступления. Никогда не слышал, чтобы лан-корн выбирали в случае разрыва помолвки. Но Серкус недаром копался в старых книгах. Вон, даже случай похожий отыскал… Мерзавец!
А Тэйн-старший продолжал торжествовать.
— Прошу совет утвердить озвученную плату. Здесь и сейчас.

















