Господин моих ночей (Дилогия)
Высшие маги никогда не берут женщин силой. Высшие маги всегда держат слово и соблюдают договор.Так мне говорили. Но что мы знаем о высших? Надменных, холодных, властных. Новых хозяевах страны. Что я знаю о том, с кем собираюсь подписать соглашение?Ничего.Радует одно — ему известно обо мне немногим больше. И я сделаю все, чтобы так и оставалось дальше. Чтобы нас связывали лишь общие ночи.Как хорошо, что он хочет того же.Или… я ошибаюсь?..Высшие маги не терпят лжи. Теперь мне это точно известно.Что еще я знаю о высших? Гордых, самоуверенных, сильных. Что знаю о том, с кем подписала договор, кому отдала не только свои ночи, но и сердце? Многое. И… почти ничего.Успокаивает одно — в моей жизни тоже немало тайн, и если Айтон считает, что все их разгадал, то очень ошибается.«Он — твой», — твердил мне фамильяр.А вдруг это правда?..
Если мы пара, Сахтар обязательно даст знать, связав нас своим огнем. Если же нет… Об этом не хотелось даже думать.
Холодный камень льдом обжег пальцы. Я судорожно сглотнула и прикрыла глаза, пытаясь справиться с волнением. Слушая, как жрецы, то понижая, то повышая голос, чеканят слова древних заклятий на священном языке демонов.
Долгое время ничего не происходило. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Неужели, ошибка?
Но тут служитель Темнейшего почти выкрикнул итоговую фразу, и в чаше вспыхнул черный огонь, поглотив наши руки почти до локтя. Ладонь Айтона, там, на дне чаши, нащупала мою, крепко стиснула. Я ответила слабым пожатием, зачарованно глядя в темное пламя, которое скользило по коже, но не обжигало, а омывало, наполняло теплом и уверенностью."
"— Великий Сахтар явил свою волю… — начал верховный жрец.
Но тут огонь неожиданно взметнулся выше, переливаясь из чаши и окружая нас с Айтоном плотным коконом.
Серебряное солнце под сердцем запульсировало быстро и гулко, почти болезненно. Тьма рванулась из тела, сплетаясь с тьмой Айтона и с языками черного пламени в единое целое. Мы буквально горели, с ног до головы объятые огнем и окруженные нашей общей тьмой.
А потом передо мной выросли две громадные тени — черная, рогатая и светлая, тонкая, изящная. Они надвинулись, нависли над нами, вглядываясь в лица, одновременно протянули ладони к нашим головам и… пропали.
Огонь тут же погас, а моя тьма, нехотя рассталась с тьмой Айтона и, в последний раз скользнув вдоль нее, вернулась ко мне.
Несколько мгновений в храме стояла потрясенная тишина.
— Гхм… — старательно откашлялся верховный жрец. — Темнейший не только явил свою волю. Он, в милости своей, благословил… пару.
— И Пресветлая тоже, — ошарашено пробормотал его помощник.
Это что, я сейчас видела Сахтара и Каари? Хыг побери…
— Помнится, вы собирались обсудить с Кронердом детали и условия помолвки, лорд Нетгард? — раздался позади меня бодрый, чуть насмешливый голос прадеда. — Похоже, вопрос отпал сам собой.
— Да, боюсь, он уже не актуален, — задумчиво откликнулся отец Айтона, и я удивленно обернулась.
Не актуален? Помолвки не будет? Но почему? Мне казалось, нас признали парой. Или… все-таки нет?
Хотела спросить об этом, но меня опередили.
— Поздравляю, — отец шагнул вперед, крепко обнимая меня. Ударил Айтона по плечу. — И тебя тоже, везунчик. Не могу сказать, что я в восторге. Дочь так быстро отдавать не собирался, ей еще учиться и учиться, но с волей бога не поспоришь. А уж с решением двух богов сразу — тем более.
— Отец? — я недоуменно уставилась на Кронерда, ожидая объяснений.
Не знаю, что я надеялась услышать, но только не…
— Боги обвенчали вас, Элис.
— Что?
— Посмотри на руки.
Я опустила взгляд вниз и ахнула.

















