Путевой светлячок

Животное прядало ушами, прислушиваясь к окружающим звукам, а лохматый хвост прошелся по бокам, словно таким способом лошвар выразил приязнь нам с Хемом… а может и нет. Но увидев это клыкастое чудище в непосредственной близости, я совсем обмякла в руках Рейна. Неужели мне на ЭТОМ еще и ехать придется?

Рейн видимо оценил мое состояние, потому что перехватил покрепче, заставив почувствовать свои горячие руки на теле и странное дело — ощущение его ладоней на моей спине и бедрах позволило отвлечься от лошваров и окунуться в незнакомые ощущения. Ярис почти три дня доставал ухаживаниями, прикосновениями и горячими взглядами, но меня эти знаки внимания раздражали и утомляли неимоверно.

Эльфы в нашем поместье и при дворе Светлейшего Повелителя тоже не затрагивали струнок в моей душе. А этот демон с фиолетовыми волосами и ледяными лиловыми глазами странно зацепил, заставив реагировать на его горячие руки и зачастую ехидные слова и раздражение. Что со мной случилось? И всего за пару часов? Видимо вчера я слишком сильно перетрудилась… Вот и кажется всякое…

Снова подошел золотоволосый Дартвааль и пристально уставился на нас.

Что на этот раз? Я заволновалась, гадая — не кинется ли вновь в драку или наорет. Знать бы, чем была вызвана такая злость к моей персоне. Может не хочет, чтобы я с ними ехала? Тогда зачем на моем присутствии Рейн настаивал?

Блондин скандалить не стал, подхватил Хема, как будто тот ничего не весил, и усадил на лошвара со словами:

— Его кличка Терн! Теперь он только твой!

— Правда, мой? — с небольшой толикой оживления поинтересовался мальчик, поудобнее устраиваясь на широкой спине животного.

Дартвааль усмехнулся, показав, свои крепкие клыки и ответил:

— Только твой! Такова природа лошваров!

— Красивое имя! — заметила я, еще раз окидывая взглядом огромное животное.

— Его так назвали из-за злобного колючего характера. В честь тернового куста! — бесстрастно пояснил Рейн. — Кроме Владеющего и меня, как ближайшего родственника, с ним никто не может управиться.

Ну вот, снова сказку разрушил.

— А теперь вы хотите, чтобы мы ехали на нем? — испуганно вопросила я.

— Хем — наследник Владеющего, в нем его кровь, так что Терн априори не сделает ничего плохого своему хозяину, — прозвучало снисходительно, словно я недалекая, раз не понимаю таких простых истин.

Чувствуя, что слезы все же подбираются к уголкам глаз, угрожая пролиться, ответила:

— Хорошо, я согласна, пусть Хем едет на этой колючке, раз тот считает его хозяином и ничего плохого не сделает. А я лучше пешком, заодно буду присматривать, чтобы не упал. Мы же оба не умеем ездить на лошадях, Хем на Малышке впервые верхом ехал, но она низкорослая и безобидная как улитка.