Путевой светлячок

Выяснилось, что виновника драки зовут Дартвааль (он вдобавок сразил меня наповал, подмигнув), демона с голубыми волосами — Шанвааль, другого темноволосого — Сунвааль, далее последовали те, с кем я в таверне познакомилась, правда, мягко говоря, не столь любезно.

Закончив с официозом, Рейн приказал:

— С этим недоразумением много времени потеряли, так что — по лошварам и в путь!

Демоны без лишней суеты направились к животным. Рейн продолжал стоять рядом, видимо ему лично предстоит нас с наследником на этих лошваров посадить. Хем слез с моих колен и привычно сплел наши хвосты.

Пик его эмоциональной активности прошел, и сейчас он снова превратился в равнодушного ко всему мальчика. А моя физическая активность и вовсе сошла на нет — подняться не в состоянии.

Фиолетовый присел рядом на корточки, сцепив руки в замок перед собой, и бесстрастно поинтересовался:

— Проблемы?

Горло перехватило спазмом — не хватало заплакать, нет, даже разрыдаться. Я так устала от этой каждодневной ежеминутной борьбы за жизнь. Сначала за любовь отца, потом за свободу у арути, затем — у оборотней. Постоянный поиск пропитания, места для ночлега, страх, что убьют на дороге или в лесу.

Вчера вообще выдался страшно тяжелый день, после которого не только не удалось отдохнуть, но еще и расхлебывать последствия «недоразумения», спровоцированного этими большими и сильными пришлось, и нет ничего удивительного в том, что я смертельно устала, не выспалась и поэтому встать на собственные ноги не могу.

Боги, как же хочется плакать! Но опять напугать ребенка нельзя. В душе слишком много худого накопилось и давит каменной плитой, а этот… смотрит холодными лиловыми глазами… так снисходительно, даже с раздражением, добивая морально.

И не остается ничего другого, как стиснув зубы от собственной беспомощности, попытаться выровнять дыхание.

— Мама вчера всех-всех людей спасла в деревне и совсем вымоталась, бедняжка. Так Рада сказала, когда мама с Томом в таверну приползли к ночи, — с детской непосредственностью сообщил Хем, не дождавшись от меня ответа на вопрос демона.

Темные брови Рейна взметнулись вверх.

— Всех жалеешь? Демона, оборотницу, людей вот теперь… — бесцветным голосом прокомментировал он.

— Я — маг жизни, целитель! Было бы глупо ждать от меня чего-то другого.

Не находите? — устало буркнула в оправдание собственного унизительного состояния.

— Жалость — это смертельная слабость, Хельвина, я подобной роскоши себе позволить не могу, да ни один демон не может. Поэтому — нет, не нахожу!

Я только пожала плечами, не в силах уверять в чем-то, отводя взгляд от пронизывающих холодом лиловых глаз. Демон протянул когтистую руку и подхватил мою растрепавшуюся косу, потрогал, словно взвешивая, затем потеребил между пальцами.