Путевой светлячок
Светлые эльфы высокомерно взирают на темных, те платят им тем же. А если ты родилась от смешанного брака, и от темной эльфийки в дополненение к белокурым волосам и целительскому дару получила симпатичные клыки и хвост?.. Правильно, светлый родитель-сноб наверняка отправит тебя к темной родне, пусть под благовидным предлогом, но подальше, с прекрасных глаз долой, так сказать. А отправляясь в путешествие будь готова… оказаться на грани смерти, обзавестись приемным сыночком, стать предметом вожделения нахального оборотня и заполучить в попутчики самых невероятных существ этого мира — демонов. А еще будь готова встретить счастье, если интриги и приключения не уведут тебя с верной дороги…
Закончив, неожиданно поймала в воде свое отражение, по которому все еще пробегали маленькие круги. Оказывается, я похудела: черты лица немного заострились, а большие глаза стали еще сильнее выделяться. Они немного светились в сумерках, не так сильно как у Мики, но все же заметно. Серебристые волосы светлым пятном выделялось на фоне темнеющего неба. Пока готовили, я сняла жилетку, и сейчас в расстегнутом вороте рубахи виднелись тонкие косточки ключиц, ставшие более заметными из-за потери веса. И так стройная, теперь я казалась до боли хрупкой, тонкой и в голубоватом свете луны — словно призрачной.
— Хель, ты там скоро? — позвала Мика.
Кинула камешек в свое отражение, оно расплылось, а я пошла к костру.
Наевшись от души, часть похлебки оставили на завтрак. Потом, устроившись спать, лежали и смотрели на звезды. Светлячок по своей яркости сейчас пытался соперничать с ними, и по-прежнему висел над демоненком, невольно привлекая к себе мой взгляд.
— Как долго еще добираться до твоей стаи? — спросила Мику.
Девушка помолчала немного, потом ответила:
— Еще дня три. Я думаю.
— Не так уж далеко от арути, — тихо прокомментировала ее ответ.
Хем, расслабившись, сонно засопел у меня под боком. Сытому, уставшему за день ребенку мы совсем не мешали разговорами.
— Да… — так же тихо, бесцветно ответила девушка.
— Тебя где-то здесь поймали? Или напали на вашу стаю? — осторожно поинтересовалась я. Уж очень не хотелось бы встревать в семейные распри оборотней.
— Нет! Когда я сбежала от Керина, отправилась на север, в человеческие земли.
Переваривая ее слова, изумленно спросила:
— Так ты сбежала от мужа? Керина? Но почему?
Мика перевернулась и легла на бок, подперев кулаком голову. Черные волосы водопадом упали на траву, а глаза еще сильнее засветились — она явно испытывала сейчас сильные эмоции.
— Я — единственная дочь, — в ее голосе слышались боль и горечь, — у меня есть два брата и куча племянников, но я — единственная самка в нашем роду.

















