Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Мне ведь действительно нравится видеть, как они растут, как улучшаются их навыки, слышать про их успехи на работе благодаря моим тренировкам. Мне нравится думать, что, развивая свои способности более гармонично, они смогут контролировать их и не перегорят от монотонной фабричной нагрузки, как в этом мире случается с необученными рабочими. Я хочу сделать в этом мире что-то хорошее, а также хочу улучшить свою жизнь. Разве в этом есть что-то плохое?

Нет, я не должна об этом думать. Шмыгнув носом, я сбрасываю слезы, повисшие на ресницах. Нельзя, просто нельзя думать о несбыточном.

Жить одним днем, выкладываться на все сто процентов здесь и сейчас, — так нас учили. Никто не знает, что будет дальше, никто не знает, когда рабу суждено умереть, сколько выдержит его тело. Я ведь и деньги, заработанные на боях и позже, так и не рискую потратить на зимнюю одежду, потому что… а смысл? Если вдруг я завтра умру, то кому нужно будет то зимнее пальто? А сегодня я и в осеннем похожу спокойно. Я даже сходила в департамент работы с попаданцами и написала завещание, чтобы не если, а когда все кончится, мое имущество перешло к Кейе. Ей деньги нужнее, а мне на тот свет не унести. Я и защиту комнаты на нее настроила, чтобы она только могла войти, и где деньги храню между делом показала…

А жить-то ведь хочется!

Нет, нельзя об этом думать, нельзя."

"Я поднимаюсь на ноги и оглядываю зал. Все же здесь уже слишком холодно. Пусть я дам всего несколько частных уроков, деньги лишними не будут в момент, когда из-за болезни я не смогу продолжать работу. А значит нужно все же утеплить помещение. На комнате моей руническое заклятье вполне нормально держится, так что я решаюсь и здесь организовать такое же.

А то, что оно магию создателя жрет, так мне это только на руку, может, дольше проживу.

Эрик выглядел человеком слова, но не появился ни через день, ни через два, из чего я сделала вывод, что все же с лекарем что-то не срослось. Частные уроки с молодым мажором проходили со скандалами, но мне удалось поддеть его тем, что он слабак, который ничего не умеет и ничему не научится, что даже начавший заниматься всего несколько недель назад Сиг, и то его в бараний рог скрутит.

Неправильно решил его дядя, парню нужны были не индивидуальные, а как раз групповые занятия, чтобы было за кем тянуться и с кем соревноваться. Впрочем, я сама себе не враг, поэтому мы договорились, что он сперва будет тренироваться со мной вдвоем, чтобы нагнать группу, а потом еще с ними вместе, чтобы всем показать, на что он способен. Ну, фактически — ни на что пока не способен, но гордость не позволяла ему все просто так бросить, что играло мне на руку. Дядя его не мог нарадоваться.