Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Захожу в мужскую раздевалку и действительно нахожу его пиджак. Поддавшись порыву, зачем-то прижимаю его к груди. Пахнет так же, но совсем холодный.

Нужно вернуть пиджак, и я вытаскиваю из кармана до боли привычный амулет связи… но позвонить не решаюсь.

Что за происки Темных Богов?! Что он со мной сотворил? И как теперь это исправить?!

Нужно думать об экзамене, он уже завтра, но почему-то не получается. Я медленно и аккуратно, чтобы ничего не забыть, собираюсь и закрыв школу и выключив свет, иду домой. Голова пустая, кажется, если внутри появится хоть одна мысль, то загудит набатом.

Пиджак Эрика несу с собой, аккуратно свернув.

Путь до дома кажется слишком коротким, хотя я еле переставляю ноги. В подъезде сумрачно, чуть не спотыкаюсь о чей-то таз с чистым мокрым бельем, оставленный в углу за дверью — наверное, какая-то хозяйка снесла первую порцию во дворе развесить, да отвлеклась. Хорошо, что я не наступила внутрь грязным ботинком. Думая об этом, вяло плетусь вверх по лестнице.

— Как дела, как подготовка к экзамену? — радостно спрашивает меня сияющая Кейа, спускаясь мне навстречу жуя яблоко.

Я только вздыхаю тяжело и отмахиваюсь. Не хочется сейчас об этом.

— Устала на тренировке, да? — она понимающе сторонится, давая мне проход.

Я поднимаюсь по лестнице на несколько ступенек, но потом останавливаюсь и оглядываюсь. Все же больше спросить мне не у кого.

— Кейа… слушай… а…

— Что? — смотрит на меня бесхитростно, и мне становится стыдно спрашивать. Она опять будет краснеть и бледнеть, ведь «мисс об этом говорить неприлично».

— Да, ничего… — отмахиваюсь и продолжаю идти наверх.

— Если что-то нужно, спрашивай! Я очень хочу тебе помочь, — она семенит следом.

Не выдерживаю и все же оборачиваюсь. Мнусь в нерешительности, но нужно узнать:

— Помнишь, ты говорила пару дней назад о… о «лишнем»?

Глава 58. Эрик

Никогда прежде я не чувствовал себя таким… таким… дураком. Навязчивым поклонником, принуждающим девушку к близости. Лицо мое горело от стыда, а в голове всплывали воспоминания о днях, когда приходилось Далию ограждать от подобных типов. Когда она еще только училась на лекаря в магической академии и не набралась своих жестких замашек.

Или скорее не показывала их публично, стараясь вести себя как подобает девушке ее положения. В нее были влюблены все мои друзья и недруги в академии. «Нежный цветок на грозных скалах» — так называли ее за глаза, заигрывая с нашей фамилией. Она старалась поддерживать с окружающими дружеские отношения, никого не выделяя, но молодые люди часто принимали это за симпатию. Впрочем, в обиду себя Далия не давала: могла и пощечину залепить, и магией ударить.