Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

 — Она ведь совсем недорого повязки продает, и заряжает еженедельно и недорого совсем.

— А еще что-нибудь она продает? — попытался вывести разговор на интересующую меня тему.

Глаза Кейи забегали:

— Она же ничего плохого… она людям помогает…

— Конкретнее?

— Пару лечебных амулетов она сделала… они от легочных болезней помогают. К лекарям-то дорого идти, ни у кого таких денег нет. Мама моя совсем дышать почти не могла, дойти до рынка была не способна — задыхалась, ее с работы уволили. А Рика помогла. Она очень старается, ничего плохого не делает, сэр!

— Понятно, — вздохнул я.

 — Так, значит, недорого берет?

Кейа закивала.

Ага, а учитывая, что у всех практически работниц прачечной уже повязки есть, то и продавать больше ей свои изделия некому. Понятно, бизнес ее кончился давно, вот на бои и потянуло-то. Я тяжело вздохнул и, поблагодарив девушку, уехал. В конце концов, какое мне до всего этого дело? Никакого. У меня своей работы полно.

На выходных опять решил навестить матушку, в этот раз уже не ради зарядки резерва, а в качестве визита вежливости — мама недавно вернулась из поездки на юг.

Привез ей любимых конфет из центральной столичной кондитерской, бутылочку вина отцу. Посидели в кой-то веки тихо и спокойно, без нервотрепки. Мама рассказывала о моей новорожденной племяннице, которую она успела поведать.

— Она так похожа на тебя маленького! — приговаривала она восторженно, хотя по мне все младенцы в принципе похожи.

Я слушал вполуха, вежливо кивая в такт разговору. Мимо прошла служанка и начала аккуратно собирать со стола посуду, и я вспомнил:

— Мам, а у нас в доме нет вакансий?

— Вакансий? — удивилась мама новой теме для разговора.

— Да… я бы хотел пристроить на работу одну девушку.

— Вот как? — ее глаза сверкнули любопытством. — Кто же она? Вообще-то, у нас достаточно горничных, но, если тебе так хочется…

Я представил Драдрерику Беалитдоттир в роли горничной: как она ходит по дому в доспехе поверх форменного платья, а, когда ей велят перестелить кровать, вонзает секиру в любимую мамину перину.

— Нет, — рассмеялся я, — эта особа точно не годится на роль горничной.

— Ну, даже не знаю, что же тогда предложить, — растерялась мама. — Что она умеет делать?

Может участвовать в подпольных боях и случайно вывихнуть руку гостю…

— Нет, знаешь, я ошибся, — отмахнулся я, — ничего не нужно.

— А зачем ты об этом вообще заговорил? — удивился папа.

Я пожал плечами. Действительно, зачем? Глупые мысли.

Когда вернулся в город, дни потекли своим чередом, и я, наконец, сумел выбросить из головы попаданку, окунувшись в водоворот дел.