Рабыня страсти

Али Хассан все еще находился в компании своих воинов, отдавая необходимые распоряжения. А юнцы, с которыми Зейнаб заранее успела условиться, сновали туда-сюда с ведрами воды — ванна была уже почти наполненна.

— Ну, довольно, — Зейнаб жестом удалила мальчиков и принялась щедро лить в горячую воду розовое благовоние. Над ванной поднялся ароматный пар, заполнивший весь шатер. Снаружи уже слышалась тяжелая мужская поступь — и она встретила бандита лицом к лицу.

— Добро пожаловать домой, Али Хассан! — сказала Зейнаб с улыбкой. Она поспешно сняла с его широких плеч плащ.

— Пахнет здесь, как в розовом саду самого Аллаха! — сказал он, нюхая воздух, — он не вполне еще понял, нравится ли ему это.

— Я собираюсь омыть твое тело, — твердо сказала она. — Человек, который неделю не слезал с седла, неминуемо должен пропитаться насквозь запахом конского пота, да и своего собственного. Я не приближусь к тебе, Али Хассан, покуда ты не будешь пахнуть, как цветок розы.

Он разразился оглушительным хохотом. Вдруг на душе у него стало легко и приятно. А ведь целую неделю он пылал яростью, и от него порядком досталось всем поголовно его воинам.

Он не мог выкинуть из головы Зейнаб, и даже то, что он изнасиловал поочередно троих женщин, не охладило его страсти… Ничего не помогало. Он не желал их. Он желал лишь свою Рабыню Страсти. И воротился он, полный решимости овладеть ею во что бы то ни стало — пусть даже силой. Он не мог выносить более отсрочек! И вот она уже поджидает его. Нет, положительно Али Хассан был в восторге.

— Так придется мне мыться, а? — он хмыкнул. — Не могу даже припомнить, когда в последний раз я принимал ванну… А, кстати, где ты ее откопала?

— Просто сунула кое-что в лапу одному из стариков — бондарю.

Он все охотно исполнил. Потом еще кое-чем поманила женщин — и к моим услугам оказался довольно сносный выбор ароматных масел и душистого мыла, — с усмешкой отвечала ему Зейнаб. Она расстегнула его рубашку и стянула ее через голову. — Фу, какая ужасная вонь! — и рубашка упала на пол, а Зейнаб брезгливо отпихнула ее ногой.

— Ты находчивая женщина… — оскалился Али Хассан.

— Да, — покорно согласилась она и, взяв его за руку, подвела к стулу и усадила:

— Сиди, Али Хассан! Надобно снять с тебя сапоги.

 — Она взялась за одну его ногу, приподняла ее, оседлала, повернувшись к нему задом, и властно скомандовала:

— Толкай меня в зад другой ногой! С усмешкой он повиновался — и первый сапог с легкостью был снят. Затем вышеописанная процедура была повторена с другой ногой. Повернувшись, Зейнаб сказала:

— Теперь встань: снимем-ка с тебя штаны, Али Хассан. Они невероятно грязны. Всю эту одежду надобно спалить! — Ее пальчики тем временем расстегивали пряжку его ремня. Затем она быстрым движением стянула штаны.