Рабыня страсти

Сердце его дрогнуло и Сжалось.

— Я хочу отдать ее в невесты Кариму-аль-Малике, — сказал Нази.

— Почему? — отрывисто бросил Абд-аль-Рахман.

— Тому есть несколько причин, мой господин. Во-первых, князь утверждает, что больше никогда не женится, и, соответственно, детей у него не будет. Он сообщил мне, что объявит своим наследником маленького племянника Малика-ибн-Ахмеда. Я не считаю, что это подходящее решение — это не на пользу Калифату. Ведь семейство ибн-Малик — исконные наследники правителей умайядов с мощной династической традицией. Этому роду уже более двухсот лет! А дед и бабка Малика-ибн-Ахмеда, которые сейчас занимаются его воспитанием, хоть и хорошие люди, но — увы — не имеют отношения к династии.

Мальчик не сможет потом стать добрым правителем. Когда же я напрямик спросил Карима, почему он не желает вновь жениться, он был со мною предельно честен. Сказал, что страстно любил когда-то, но не смог соединиться с избранницей своего сердца. Добавил, что на собственном опыте понял, что брак без любви — проклятие. Я думаю, что Зейнаб и есть та самая женщина, которую он полюбил раз и на всю жизнь. И склонен полагать, что она отвечает ему взаимностью.

— Она однажды обмолвилась мне, что любила кого-то прежде, чем стала моей… — калиф призадумался. — А скажи-ка мне, Хасдай, что заставляет тебя предположить, что Зейнаб любит именно князя Малики?

— Но, мой господин, кто же это еще мог быть? На родине у нее не осталось возлюбленного. К тому времени, как она попала к торговцу Доналу Раю, она дважды была изнасилована сущими ублюдками. Затем Донал Рай поручил ее заботам Учителя Страсти, дабы вышколить наилучшим образом для тебя, мой повелитель. Думаю, тогда они и полюбили друг друга, но ни один из них не повел себя бесчестно! У нас, евреев, есть поговорка, мой господин: «Человек предполагает, а Бог располагает».

Карим-аль-Малика обучал Зейнаб так, как велел ему его долг. Затем он привез ее тебе, как и было ему приказано, но, полагаю я, сердце его разрывалось на части, когда он отдавал ее… Зейнаб же прекрасно понимала, чем обязана она Доналу Раю — ведь он предоставил ей возможность сделать блестящую карьеру, а мог ведь продать какому-нибудь придурку с толстой мошной… Как очень умная женщина, Зейнаб положила конец тому, у чего не было будущего, но глубоко в ее сердце еще живет любовь к Кариму-аль-Малике. Теперь же, мой господин, они оба глубоко ранены — Судьба обошлась с ними безжалостно. Зейнаб сознательно не желает жить. Если мы ничего не предпримем, она в конце концов умрет. Мы оба — и ты, и я — многое от нее получили… Полагаю, мы с тобою в долгу перед нею, а расплатиться можем, лишь послав ее князю в качестве невесты.

— Я любил ее когда-то… — сказал калиф. — и думал, что она будет со мною до смертного моего часа.