Рабыня страсти

Мускулы его тела расслабились, и он извлек обмякший член из тела Риган:"

"— Она бесстрашна — и это хорошо. — Выпустив Риган, он сказал:

— Надень платье, девушка.

Риган склонилась и подняла с пола разорванную в клочья одежду.

— Вы изорвали ее, — спокойно произнесла она: разум ее отказывался повиноваться, она не желала понимать, что только что произошло с нею. Просто еще один мужчина, такой же, как Иэн. Их соитие ничего не значит. — Либо я должна тотчас же зашить платье, либо потрудитесь дать мне другое, леди, — обратилась она к матери Юб.

Что-то в ее непоколебимом спокойствии заставило монахиню затрепетать. Девушку только что безобразно и жестоко изнасиловали. Она должна биться в истерике, кричать — ан нет!

— У тебя нет времени зашивать платье! — нервно сказала мать Юб. — Я дам тебе одежду.

Она подошла к комоду у стены и достала темную тунику и поношенную сорочку из грубого льна.

— Вот, дева, — ворчливо произнесла аббатиса. Риган взяла из рук монахини одежду. Она ни в какое сравнение не шла с той, что была безжалостно разодрана.

» Как странно, — подумала Риган, — что я в состоянии сейчас замечать подобные вещи!«Одеваясь, она обратилась к монахине:

— Дайте мне нитку с иголкой, леди. Я починю свое платье, а это верну вам. Не люблю оставаться в долгу. — Она подняла с пола рваное платье и накинула его на плечи. Знакомый запах действовал успокаивающе.

Гуннар Кровавый Топор кивнул:

— Вот этим она и займется во время плавания.

Риган подняла на него глаза:

— Куда вы меня увозите?

— В Дублин.

— А где это?

— Ты не годишься для обители: задаешь чересчур много вопросов, — зло бросила мать Юб.

— Это по ту сторону моря, в Эйре, — отвечал Гуннар Кровавый Топор.

— А что будет, если Мак-Фергюс пришлет за мною?

— Он никогда никого не пришлет за тобою, дева, — уверенно сказала, монахиня. — Думаешь, почему он отослал тебя в такую даль? Да чтобы никогда больше тебя не видеть! А если кто и спросит, что с тобою, то я скажу, что ты преставилась.

Гуннар Кровавый Топор рассмеялся:

— Ты хитроумная шлюха, Юб! Мы отплываем вечером.

Проследи, чтобы товар подготовили к погрузке. Тотчас же!

— Когда ты вернешься ко мне? — развязно спросила монахиня.

— Но ведь в ближайшие несколько месяцев у тебя не будет для меня товара, Юб, — отвечал Гуннар Бладэкс. — А когда я покончу с делами в Дублине, я отправлюсь домой, в Данию. Ну, может, следующей весной и загляну к тебе…

— А как с моей долей? — взволнованно вопросила мать Юб.