Группа специального назначения

Все, кто сидел по правому борту, открыли кинжальный огонь — всю группу перед отправлением на задание вооружили автоматами. Град свинца накрыл легковой автомобиль. Пули рвали обивку в салоне, пробивали колеса, оторвали крышку капота. Подручный Градова визжал от боли, катаясь по земле, обильно орошая ее кровью."

"Его добил вырвавшийся вперед Коган. За Коганом устремились остальные. Обрыв в этом месте отсутствовал, берег плавно спускался к воде. Градов подвернул ногу, что-то вопил. Его прикрывал второй сообщник в форме старшего лейтенанта Красной армии. Он сделал несколько выстрелов, бросил гранату. Оперативники успели разбежаться, осколки просвистели мимо.

Градов рухнул у самой воды. Повалился ряженый старлей — слишком много свинца оказалось у него в голове. Преступников ждали на той стороне — из кустов открыли прикрывающий огонь. Градов возился в воде, делал судорожные попытки уйти на глубину. Что-то с ногой — то ли подвернул, то ли пуля пробила бедро. Но он был в сознании, не утратил решимости, знал, что по нему стрелять не будут.

Оперативники лежали, рассыпавшись — огонь с другого берега не давал поднять головы. Да еще этот чертов запрет не отвечать на провокации! Максим не понял, что с ним произошло, — он скатился со склона, слышал, как воздух вибрирует от пролетающих пуль, едва не задавил в воде Градова. Тот яростно пыхтел, отбивался. Максим треснул его по затылку рукояткой, поволок обмякшее тело, прикрываясь им, как щитом. Тоже рискованно — сообразив, что проиграли, фашисты могли пристрелить своего агента.

Он вытащил Градова на сушу, бросил на песок, сам рухнул рядом. Подползли Буторин и Сосновский. Один схватил предателя за ногу, другой за руку, стали вытягивать из опасной зоны. Рядом пули крошили комья глины. Еще рывок — и добычу перевалили через косогор.

Фашисты прекратили стрелять, осознали тщетность борьбы.

Градов очнулся, стал кричать, что это провокация, его подставили, он именно тот, за кого себя выдает. Пришлось утихомирить. С изрядным запозданием прибежал пограничный наряд, надрывалась лаем овчарка. Дружно орали, чтобы не вздумали стрелять, здесь действует НКГБ, проводится операция по пресечению деятельности вражеского подполья! Эй, кто там передергивает затвор? По шее захотели?

— Блестяще, Максим Андреевич, — похвалил майора по возвращении переволновавшийся Платов. — Вы не только исправили чужую ошибку, но и избежали собственных. Я рад, что мы не ошиблись в вас и ваших людях. Произошла, по-видимому, накладка. — Он как-то недовольно повел плечами. — Несколько минут назад я получил телефонограмму: срочный приказ наркома вернуться в Москву и привезти с собой «крота». Не совсем понимаю, почему такая спешка, но вынужден подчиниться. Градов ранен в ногу, но, думаю, выдержит.