Группа специального назначения

Несколько минут назад он сидел с дамой через столик — сидел спиной, и затылок ни о чем не говорил. Смутно знакомое лицо. Ну, конечно! Как же его звали? Он не помнил. В полку, где Максим командовал разведкой, был мелким штабным офицером, на Хасане пришлось в одном окопе сидеть, пережидая артналет японцев, а потом под пулями искали укрытие, чуть в плен не попали. Он неплохо проявил себя в том конфликте, даже благодарность от Блюхера получил. Помнится, после боя хорошо выпили, посидели, потом расстались и больше не виделись.

Тип стоял рядом, широко улыбался, а женщина за его спиной проявляла признаки нетерпения, морщила нос-пуговку.

— Я Артем Кочубей, не помнишь? — Улыбка растянулась от уха до уха. — Мы же в 1938-м с тобой, на озере Хасан, когда японцев били… Меня потом перевели, расстались как-то по-дур- ному…

— Вы обознались, товарищ. — Максим пожал плечами, добавив хрипотцы в голос. — Не за того приняли, как говорится. Никогда не был на озере Хасан, и в армии не служил. Бывает…

— Да ну, это же точно ты, — напирал Кочубей. — Максим Шелестов, я же узнал. Ты разведкой командовал, мы тогда в серьезную передрягу попали, еле выбрались… Только серый ты стал какой-то, голос вроде не похож…

— Артем, пойдем, — потянула его за рукав барышня, — ты ошибся, а мы опаздываем…

— Да подожди, — отмахнулся он. — Максим, ты что? Правда, что ли, не узнаешь?

— Товарищ, вы ошиблись, — с нажимом произнес Шелестов. — Я впервые вас вижу, никогда не был на Дальнем Востоке и уж тем более не командовал разведкой. Прошу меня простить.

Было крайне неловко. Именно об этом он предупреждал Платова — рано или поздно встретятся знакомые.

Мужчина начал сомневаться, сморщил лоб. Спутница тянула его за руку. Он пробормотал «извините, не думал, что ошибся», неуверенно отправился за ней, продолжая озираться.

Краска ударила в лицо. Максим приник к стакану с лимонадом, буквально выхлебал остатки. Лида внимательно смотрела на него.

— Вы уверены, что он ошибся? — спросила она осторожно.

— А то, — хмыкнул он. — Мне ли не знать.

— Но… — Она заколебалась. — Простите, конечно, но вы же и есть Максим Шелестов или нет?

— Однофамилец. — Он натужно засмеялся, потом сделал серьезное лицо. — Не обращайте внимания, Лида. Постарайтесь об этом забыть. Истина, как всегда, посередине. Товарищ ошибся, но и я не до конца был с ним искренен. Это особенности моей работы.

— В горкоме, — уточнила она.

— В горкоме, — согласился Максим. — Вы даже не представляете, как там все запутано и неоднозначно.

С большим усилием удалось свести дело к шутке. Он расплатился, они покинули кафе. Когда Максим подвез Лиду к дому, уже начинался вечер. Мутнело идущее на закат солнце. Машина остановилась у подъезда.