Располнела? Возьму вторую!
— Знаешь, что самое отвратительное? — его голос стал ещё резче, а взгляд — ещё холоднее. — Мне даже смотреть на тебя противно, не говоря уж о чём-то большем. Я давал тебе шанс. Я говорил, что тебе нужно что-то менять. Но ты решила закрыть глаза на своё… уродство.— Уродство? — прошептала я, чувствуя, как унижение накрывает меня с головой.— Да. Уродство. Ты стала жирной, неухоженной и жалкой. И ты всерьёз думаешь, что я, нормальный мужик, буду жить с этим до конца своих дней? Я не монах, Хаджар. И мне нужна нормальная жена. Женщина, на которую хочется смотреть. Женщина, которая вдохновляет, а не вызывает отвращение.— Ты… ты ведь любил меня… — я смотрела на него сквозь слёзы, цепляясь за воспоминания о том, каким он был раньше.— Любил, — он пожал плечами, его голос стал равнодушным. — Ту Хаджар, которую я взял в жёны шесть лет назад. Но той Хаджар больше нет. Ты сама её уничтожила.Да, за последние два года я набрала 35 килограммов. Да, перестала смотреть на себя в зеркало.Но разве это всё, что осталось от нашей любви? Разве женщина, мать его детей, не заслуживает хотя бы капли уважения?Теперь он женился на другой. А я осталась с разбитым сердцем, двумя детьми и одиночеством, которое накрывает меня холодной волной. Но знаете что? Я ещё жива. И я ещё могу изменить свою жизнь. Не для него. Для себя.
Я шла вдоль ряда магазинов с ощущением, что эта суета как-то отстранённо проходит мимо меня. В руках пакет с игрушками для Айдара и Халифы. Сегодня был выходной, и я решила позволить себе расслабиться и провести время с пользой.
После того разговора у меня дома, я старалась как могла избегать Хамзата. В кофейне мы пересекались редко, и я не позволяла себе задерживать на нём взгляд. Да и он, казалось, решил держаться на расстоянии. Но его молчание, вместо того чтобы облегчить мою жизнь, только усиливало напряжение.
Я остановилась у витрины, где выставили детскую обувь. Айдару явно нужны были новые кроссовки, а Халифе — тёплые ботинки. Зима уже заявила о себе, и мне хотелось, чтобы дети были согреты во всех смыслах.
Пока я разглядывала витрину, кто-то окликнул меня.
— Ассаляму алейкум.
Я вздрогнула от неожиданности. Этот голос я узнала бы из тысячи.
— Валейкум ассалям, — повернулась я, встречаясь взглядом с Хамзатом.
Он стоял всего в паре шагов, держа в руках небольшой пакет. На нём было тёмное пальто, которое идеально сидело на его широких плечах. Взгляд, как всегда, цепкий, будто видел больше, чем я хотела показать.
— Ты, оказывается, тоже любишь торговые центры, — его губы тронула лёгкая усмешка.
— Вынужденная необходимость, — ответила я, стараясь звучать нейтрально. — Дети быстро растут, приходится обновлять гардероб.
— Выходной? — его вопрос прозвучал так, будто он знал ответ, но хотел услышать его от меня.
— Да. Решила воспользоваться возможностью.
Я повернулась обратно к витрине, надеясь, что разговор на этом закончится. Но, конечно, это было бы слишком просто.
— Хаджар, — он сделал шаг ближе, и я почувствовала, как воздух между нами вдруг стал тяжёлым, — мы ведь не можем вечно избегать друг друга.
— Я не избегаю, — ответила я слишком быстро, чем сразу себя выдала.
— Правда? — в его голосе звучало лёгкое сомнение. — Тогда почему ты даже не смотришь на меня?
Я перевела взгляд на его лицо. В его глазах было что-то, что я не могла понять. Смесь обиды, интереса и какой-то странной нежности.
— Ты неправильно меня понял, — начала я, но он перебил.
— Может, тогда объяснишь, что я должен понять? Почему ты прячешься за этими стенами? Почему каждый раз, когда я пытаюсь подойти ближе, ты отстраняешься, как будто я враг?
Я сжала пальцы на ремешке своей сумки.
— Потому что так будет правильно, — тихо сказала я.
Он молчал, а потом сделал ещё один шаг ближе. Теперь между нами было не больше метра.
— Правильно? — повторил он с усмешкой. — Или безопасно?
Его слова резанули сильнее, чем я ожидала. Я посмотрела на него, не скрывая раздражения.
— Да, безопасно, — выпалила я. — У меня есть дети, у меня есть свои проблемы, своя жизнь.

















