Располнела? Возьму вторую!
— Знаешь, что самое отвратительное? — его голос стал ещё резче, а взгляд — ещё холоднее. — Мне даже смотреть на тебя противно, не говоря уж о чём-то большем. Я давал тебе шанс. Я говорил, что тебе нужно что-то менять. Но ты решила закрыть глаза на своё… уродство.— Уродство? — прошептала я, чувствуя, как унижение накрывает меня с головой.— Да. Уродство. Ты стала жирной, неухоженной и жалкой. И ты всерьёз думаешь, что я, нормальный мужик, буду жить с этим до конца своих дней? Я не монах, Хаджар. И мне нужна нормальная жена. Женщина, на которую хочется смотреть. Женщина, которая вдохновляет, а не вызывает отвращение.— Ты… ты ведь любил меня… — я смотрела на него сквозь слёзы, цепляясь за воспоминания о том, каким он был раньше.— Любил, — он пожал плечами, его голос стал равнодушным. — Ту Хаджар, которую я взял в жёны шесть лет назад. Но той Хаджар больше нет. Ты сама её уничтожила.Да, за последние два года я набрала 35 килограммов. Да, перестала смотреть на себя в зеркало.Но разве это всё, что осталось от нашей любви? Разве женщина, мать его детей, не заслуживает хотя бы капли уважения?Теперь он женился на другой. А я осталась с разбитым сердцем, двумя детьми и одиночеством, которое накрывает меня холодной волной. Но знаете что? Я ещё жива. И я ещё могу изменить свою жизнь. Не для него. Для себя.
— Это что за место?
— Ты сейчас узнаешь, — он вышел из машины и обошёл её, чтобы открыть мою дверь. — Ты ведь обещала не сопротивляться, помнишь?
Я закатила глаза, но всё же вышла. Детям помогла выбраться сама, а Халифу тут же подхватил Хамзат. Она с удовольствием устроилась у него на руках, будто это было самым естественным для неё.
— Смотри, — сказал он, кивая на вывеску. — Это место для семей, чтобы отдыхать. Дети могут играть, пока родители наслаждаются временем друг с другом.
— Для семей? — переспросила я, чувствуя, как что-то кольнуло внутри. — Хамзат, я ведь… Ты же понимаешь, что я…
— Что ты не хочешь отдыхать? — перебил он. — Хватит оправдываться, Хаджар. Ты заслуживаешь перерыв. И, кстати, дети заслуживают увидеть, что такое настоящее детство.
Его слова были как холодный душ. Я посмотрела на Айдара, который с интересом разглядывал здание, и на Халифу, прижавшуюся к плечу Хамзата. Они выглядели такими маленькими и беззащитными.
— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как уступаю. — Только недолго.
— Сколько потребуется, столько и будем, — подмигнул он, шагая к входу.
Внутри было ещё уютнее, чем снаружи. Тёплый свет, запах ванили и корицы, мягкие кресла и стулья. Сразу видно, что всё здесь создано с заботой о комфорте.
Айдар, увидев игровую зону, тут же потянул меня за руку:
— Мам, можно туда?
Я улыбнулась и кивнула.
— Конечно, сынок.
Хамзат подал Халифе яркий мячик из корзины у входа, и та, радостно хлопнув ручками, потянулась за ним.
— Я возьму её в игровую, — сказал он, и прежде чем я успела возразить, уже направился туда.
Я стояла в центре этого уютного пространства, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Всё вокруг дышало спокойствием, и впервые за долгое время я подумала, что, может быть, у меня есть право на передышку.
Хамзат вернулся через несколько минут, оставив детей в игровой зоне под присмотром воспитателей. Он указал на угол, где за стеклянной перегородкой располагались кабинки для родителей.
— Пойдём, — предложил он. — Пока дети заняты, можем поговорить.
— Хамзат, — я устало вздохнула, — ты ведь понимаешь, что это не… свидание.
Он чуть усмехнулся, в его взгляде читалась лёгкая насмешка.
— Это обед. Мы просто поговорим. Никакого давления, обещаю."
"Я последовала за ним, чувствуя, как внутри смешиваются усталость, осторожность и неожиданное чувство лёгкости. Кабинка оказалась уютной: мягкие диванчики, столик, за которым удобно обедать, и прозрачная стена, через которую можно было наблюдать за игровой зоной.
— Ну и? — спросила я, садясь напротив. — Что ты хотел обсудить?
— Во-первых, — он положил передо мной меню, — давай закажем что-нибудь вкусное. Здесь отличный выбор, особенно для детей.
Я взглянула на меню, быстро пробежав глазами список.

















