Располнела? Возьму вторую!
— Знаешь, что самое отвратительное? — его голос стал ещё резче, а взгляд — ещё холоднее. — Мне даже смотреть на тебя противно, не говоря уж о чём-то большем. Я давал тебе шанс. Я говорил, что тебе нужно что-то менять. Но ты решила закрыть глаза на своё… уродство.— Уродство? — прошептала я, чувствуя, как унижение накрывает меня с головой.— Да. Уродство. Ты стала жирной, неухоженной и жалкой. И ты всерьёз думаешь, что я, нормальный мужик, буду жить с этим до конца своих дней? Я не монах, Хаджар. И мне нужна нормальная жена. Женщина, на которую хочется смотреть. Женщина, которая вдохновляет, а не вызывает отвращение.— Ты… ты ведь любил меня… — я смотрела на него сквозь слёзы, цепляясь за воспоминания о том, каким он был раньше.— Любил, — он пожал плечами, его голос стал равнодушным. — Ту Хаджар, которую я взял в жёны шесть лет назад. Но той Хаджар больше нет. Ты сама её уничтожила.Да, за последние два года я набрала 35 килограммов. Да, перестала смотреть на себя в зеркало.Но разве это всё, что осталось от нашей любви? Разве женщина, мать его детей, не заслуживает хотя бы капли уважения?Теперь он женился на другой. А я осталась с разбитым сердцем, двумя детьми и одиночеством, которое накрывает меня холодной волной. Но знаете что? Я ещё жива. И я ещё могу изменить свою жизнь. Не для него. Для себя.
— Думаешь, я отдыхаю? Думаешь, мне легко быть одной с двумя детьми?
— Другие женщины справляются.
Эти слова ударили меня, как пощёчина.
— Другие женщины? — повторила я тихо, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Ты всерьёз сейчас это сказал?
Он отвернулся, будто разговор был окончен.
— Ну, конечно, — я говорила уже с сарказмом. — Другие женщины ухитряются быть идеальными. Всегда красивыми, всегда довольными. Только вот знаешь что, Зафар?
Он остановился у двери, но не обернулся.
— Я больше не собираюсь пытаться быть той, кого ты хочешь видеть. — Я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Хочешь идеальный дом? Идеальную жену? Так найди её. Только не жди, что я превращусь в кого-то другого ради тебя.
— Ты себя запустила, — бросил он. — Это факт.
Я стиснула зубы, чтобы не закричать.
— А ты запустил нашу семью. Это тоже факт.
Он молча взял куртку и направился к выходу.
— Тебе пора определиться, Зафар, — сказала я, глядя ему в спину. — Ты с нами или где-то ещё.
Дверь хлопнула.
И снова — пустота.
Глава 2
Телефон зазвонил, когда я укачивала Халифу. Пальцы так сильно сжимали трубку, что кожа побелела. Зафар.
Я долго смотрела на экран, прежде чем ответить.
— Да?
— Нам нужно поговорить, — его голос звучал ровно и холодно, как всегда в последнее время.
— О чём?
Пауза. Я уже знала, что ничего хорошего не услышу. Мой мир рушился по кусочкам последние месяцы. Но всё равно внутри что-то сжалось в комок.
— О том, что я беру вторую жену.
Сначала я подумала, что ослышалась.
— Ты что сказал?
— Я сказал, что беру вторую жену, — повторил он так спокойно, будто говорил о покупке новой машины.
В ушах зазвенело. Сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать.
— Ты издеваешься? — я едва сдерживала голос, чтобы не сорваться на крик. — У нас двое детей. Я тут одна на всём стою, а ты… ты женишься⁈
— Ты прекрасно знала, что такое возможно, — его голос был таким безразличным, что у меня внутри что-то надломилось. — Это моё право.
— Право⁈ — я не выдержала. Голос сорвался, и крик вырвался сам по себе. — Тебе мало того, что я живу, как в клетке? Я всё на себе тащу! Ты вообще замечаешь, как дети болеют? Или как я не сплю ночами⁈
— Ты сама сделала выбор, — перебил он холодно. — Ты выбрала сидеть дома. Я даю тебе всё. Деньги, дом, детей.
— Деньги? — я горько рассмеялась. — Думаешь, этим всё можно решить? Думаешь, я хотела жить, так? Без права голоса, без жизни вне этих стен?
— Это моё решение, — его голос был твёрдым и окончательным. — И я его не изменю.
Я зажмурилась. Всё. Решение принято. Он даже не пытался объяснить. Всё уже решено без меня.
— Кто она? — спросила я, пытаясь выровнять дыхание.
— Неважно.
— Неважно? — у меня перехватило дыхание. — Ты берёшь себе новую жену, а я должна просто молча это принять⁈
— Да, — ответил он жёстко.

















