Рассказы

Через два часа появился новичок-полицейский. Он ездил в Уоррен, чтобы забрать конверт цвета хаки с вещами Ричера. Его паспорт, его банковская карточка, зубная щетка, его семьдесят баксов в купюрах и семьдесят пять центов четвертаками и его шнурки. Парень перечислил всё это и передал Ричеру.

Еще он сказал:

— У него нашли тридцать тысяч. Они были в морозильной камере у Делани дома, завернутые в алюминиевую фольгу и с этикеткой от стейка.

Он ушел, а Ричер снова зашнуровал ботинки, разложил свои вещи по карманам, допил кофе и встал, чтобы уйти.

Аарон вошёл в дверь.

Он спросил:

— Ты уходишь?

Ричер сказал, что уходит.

— Куда направишься?

Ричер сказал, что понятия не имеет.

— Подпишешь свидетельские показания?

Ричер сказал:

— Нет.

— Даже если я очень попрошу тебя?

Ричер ответил:

— Нет, даже в этом случае.

Затем Аарон спросил:

— Что бы ты делал, если бы я не поставил ребят в это окно?

Ричер сказал:

— Он нервничал и был готов совершать ошибки. Возможности обязательно появились бы. Я уверен, что придумал бы что-нибудь.

— Другими словами, у тебя ничего не было. Ты поставил всё на то, что я хороший полицейский.

— Не преувеличивай, — сказал Ричер. — Хотя, я прикинул, что в лучшем случае шансы были пятьдесят на пятьдесят.

Он вышел из закусочной за город, к развилке окружной дороги, на север и на юг, в Канаду в одну сторону и в Нью-Гемпшир в другую. Он выбрал Нью-Гемпшир и встал, выставив перед собой большой палец. Через восемь минут он уже сидел в «Субару», слушая, как парень рассказывает о таблетках от боли в спине, которые он достал.

— Ничего лучше в жизни не пробовал, — говорил парень.

Случай в баре

Guy Walks into a Bar

Ей было около девятнадцати, не старше.

Может быть, моложе. По оценкам страховой компании, ей предстояло прожить еще не меньше шестидесяти лет. По моей, более реалистичной оценке — тридцать шесть часов, или тридцать шесть минут, если что-то пойдёт не так с самого начала.

Она была блондинкой с голубыми глазами, но не была американкой. Американских девочек отличает особое сияние и гладкость, накопленные многими поколениями, живущими в достатке. Эта девушка была другой. Её предки познали трудности и страх, и это знание отпечаталось в её лице, теле и движениях. Её глаза смотрели настороженно.

Тело было худым, но это была не та субтильность, которая достигается диетой, а то, что по Дарвину происходит, если вашим предкам не хватало еды, и они периодически голодали. Она двигалась неуверенно и напряженно, немного с опаской, немного нервно, хотя, на первый взгляд полностью наслаждалась моментом."

"Она сидела в нью-йоркском баре, пила пиво, слушала музыку и была влюблена в гитариста. С этим всё ясно. Её слегка настороженный взгляд был полон обожания, и всё оно было предназначено только ему.