Рассказы

Девушка была, скорее всего, из России, к тому же была богата. Она занимала одна столик у сцены, перед ней лежала пачка свежих двадцатидолларовых банкнот только из банкомата, от которой она отщипывала по одной, расплачиваясь за каждую следующую бутылку и не требуя сдачи. Официантки были от неё без ума. В глубине зала сидел парень, с трудом втиснувшийся в мягкий диванчик и не отводивший от неё взгляд. Наверное, телохранитель. Это был высокий, широкоплечий и бритоголовый парень в черной футболке под черным пиджаком, и он же являлся одной из причин, почему девушке в возрасте девятнадцати лет, или даже еще меньше, разрешили пить пиво в городском баре.

Это место не являлось чем-то вроде шикарных заведений, имеющих собственную политику в отношении несовершеннолетних богатых девочек — разрешать, либо нет. Это было, скорее, недорогое местечко на Бликер Стрит, в котором малообеспеченные юноши и девушки пытались заработать деньги себе на обучение. Понятно, что взглянув на неё и её телохранителя, из вариантов неприятности или чаевые они мгновенно выбрали второе.

Я наблюдал за ней с минуту, затем отвёл взгляд.

Меня зовут Джек Ричер, и когда-то я был военным копом, особо отмечу «был». Я уже давно не коп, примерно столько же, сколько и был им, но старые привычки остались. И вошел я в бар точно так же, как входил в любое место, то есть осторожно. Половина второго ночи. Я доехал поездом А до Четвертой Западной, прошел на юг по Шестой Авеню и свернул налево на Бликер Стрит, выбирая подходящее уличное кафе. Хотелось послушать музыку, но не ту, от которой всех тянет выйти покурить на улицу. Самая маленькая кучка людей стояла у заведения, к которому вела небольшая лестница. Рядом был припаркован сверкающий черный седан «Мерседес» с водителем за рулем. Стены приглушали и смягчали звуки музыки, но энергичный бас и быструю дробь барабанов было хорошо слышно. Я поднялся по ступенькам, заплатил пять долларов и пробил себе путь в зал.

Два выхода. Через один я только что вошёл, другой виднелся в конце тёмного длинного коридора, ведущего к туалетным комнатам. Зал был узким, но не меньше девяноста футов в длину. Впереди и слева — бар, за ним несколько мягких полукруглых диванчиков и кучка столиков, расставленных произвольно на том, что могло при необходимости служить танцполом.

Дальше — сцена и группа музыкантов на ней.

Группа выглядела так, словно их выбрали случайно, перетасовав анкеты в музыкальном агентстве. Басист был толстый старый негр в костюме с жилеткой. Он энергично щипал струны контрабаса. Ударник вполне мог быть его дядей. Это был здоровенный старик, развалившийся удобно за небольшой простенькой установкой.