Случайная свадьба (+ Бонус)

Он готов сотрудничать с властями и будет делать все, что ему скажут. Буквально через пару часов Данбеков сам полезет в ловушку, которую мы ему приготовили. Но для этого нужен Давид. Живой и настоящий. А вам нужно съесть эти бутерброды, выпить чай и лечь спать. Это будет лучше всего и для вас, и для вашего ребенка.

Живой и настоящий...

Вскидываю голову. Силуэт за плотной шторой в светящемся окне, сидящий в кресле и выворачивающий мне душу...

— Когда мы пролетали над замком, я видела в окне манекен? — спрашиваю Аверина. Он изумленно выгибает бровь.

— Да. Данилевский ввел правило, что вся прислуга по окончании рабочего дна покидает замок. Но когда ему надо было отлучиться, мы придумали оставлять в спальне или кабинете манекен, чтобы его было видно из окна.

Я ем бутерброд и запиваю чаем, внезапно почувствовав дикий голод, а Аверин сверлит меня непонятным взглядом.

— Напомните, в каком месяце у вас день рождения, Марта?

— В марте, — отвечаю с набитым ртом.

— А маму точно зовут Лариса?

— Угу.

Он старательно морщит лоб и даже загибает пальцы, но в итоге лишь разочарованно вздыхает.

— Константин Маркович, а можно вопрос? — смелею я, пока он занят расчетами. Удосуживаюсь благосклонного кивка. — Вы когда меня увидели, на вашем лице было написано такое облегчение, как будто вы несли бетонную плиту, а затем ее с вас сняли.

— Верно. Я слышал, что жена Данилевского красивая девушка. И мне было приятно в этом лично убедиться. А когда я обнаружил, что вы вдобавок обладаете острым умом, почувствовал насказанную радость. За Давида. Все, Марта, хватит болтать, мне пора работать. А вы допивайте чай и отправляйтесь в вашу с Давидом комнату. Второй этаж направо. Сами найдете или вас проводить?

— Найду.

Доедаю все до последней крошки, допиваю чай и даже мою посуду. А затем иду к лестнице, прихватив с собой футляр с рукописью.

Та поспешность, с которой Аверин съехал с ответа, наводит на определенные выводы. Я не заметила за ним особой любви к Давиду, скорее, наоборот. Тогда откуда такая забота о его семейном счастье?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​В общем, понятно, что ничего не понятно. Ясно только одно — Аверин та еще темная лошадка.

Поднимаюсь по лестнице наверх и сворачиваю направо. Направо, а не налево!

Берусь за ручку, открываю дверь и останавливаюсь на пороге с бешено колотящимся от волнения сердцем.

Здесь мы впервые встретились с Давидом. Пусть не совсем нормально, но все-таки."

"Прохожу внутрь, с интересом осматриваюсь по сторонам. Я и помню, и не помню. Как будто мне снился сон, нечеткий и размытый. Я и Давида самого не помню...

Широкая кровать, шелковые простыни. Вот их я как раз помню.