Случайная свадьба (+ Бонус)

Одно время я даже был уверен, что весь наш план летит к чертям.

Представляю, как он нудил и всех доставал, и ехидно ухмыляюсь. Но только про себя.

— Я тебе говорил, что в этой истории замешано слишком много людей, — целует меня в затылок Давид.

— И не одной страны, — не скрывает недовольства Константин Маркович, как будто мы с Давидом подростки, которых застукали в туалете.

— Теперь ты понимаешь, зачем было нужно, чтобы Тузар поверил в наш развод? — обнимает меня Давид. — Все должно было выглядеть так, будто я выставил тебя из замка. Но Селим, наверное, не успел ему донести...

— Успел, — оборачиваюсь к мужу, — Данбеков предложил отомстить тебе и украсть рукопись. Я отказалась. Он отпустил меня, но Зарина приказала охранникам вернуть меня обратно в дом, чтобы подставить брата.

— Я знаю, сердце мое. Не один Тузар умеет внедрять шпионов.

— Нам пора, Давид, — негромко зовет Антон. Муж на миг сдавливает меня в объятиях и поднимается с дивана.

— Ты куда? — спрашиваю растерянно.

— Я должен сыграть свою роль до конца, Марта, — говорит он, и у меня дрожь идет по телу от его тона.

— Я жду в «Наутилусе», — коротко кивает Росомаха и встает следом.

— «Наутилус»? — спрашиваю удивленно. — Это что такое?

— Мой вертолет. Только он больше не «Наутилус», Антон, теперь это «Звезда смерти», — улыбается Давид одними уголками губ и выходит из гостиной.

* * *Он возвращается спустя некоторое время, и я восторженно залипаю на том, какой красивый мужчина мой муж и как ему идет костюм. Как сексуально брюки обтягивают узкие бедра, а пиджак подчеркивает широкие плечи.

Давид протягивает руку, подает с телефона сигнал, и в центр гостиной выезжает кресло, которое до этой поры незаметно стояло в углу. В груди все заходится от щемящей боли, когда муж садится в кресло в такой знакомой позе — наклонившись вперед и широко расставив ноги.

Не сдерживаюсь и бросаюсь ему на шею.

— Останься, Давид, я так боюсь за тебя. Прошу, не уезжай!

— Ну что ты, сердце мое, не надо бояться, — Давид усаживает меня на колени так, как усаживал раньше.

Я смахиваю с ресниц слезы и зацеловываю его лицо, обхватив руками. И если это смущает Аверина, то это его личные проблемы.

Но Константин Маркович лишь тактично хмыкает и отворачивается.

— Не плач, любовь моя, со мной все будет хорошо. Особенно если ты наденешь вот это, — Давид вытирает мои глаза, достает из кармана кольцо и надевает мне на палец. — Только обещай, что больше никогда его не снимешь. Обещаешь?

Я киваю так интенсивно, что соленые брызги летят на идеально выглаженный костюм.

Давид целует меня в лоб, ссаживает с колен и выезжает из дома.

Глава 35

Только теперь я обращаю внимание, что все ступеньки здесь оборудованы пандусами.