Разрешаю любить

— Знаешь, чем сейчас Сережа в кабинете занимается?

— Чем? — интересуюсь тихо, расправляя юбку свадебного платья.

— Просматривает учредительные документы, что прислали адвокаты Мари. Еще немного, и наш фонд заработает! — шепчет воодушевленно, — Сергей тоже решил вложиться.

— Сергей Николаевич хочет стать спонсором?

— А почему нет? Это… сейчас модно и сулит некоторые выгоды. И потом, почему не инвестировать в дело жены?

— Разве это выгодно? — спрашиваю, поворачиваясь к зеркалу.

— Глупая, — смеется Юля, — Ты еще пока ничего не понимаешь в этом, но со временем мы с Мари введем тебя в курс дела.

Сделав шаг в сторону и уперев руки в бока, она вдруг сильно хмурится. Подходит ко мне и двумя пальцами оттягивает ткань платья на талии.

— Ты издеваешься, Варя?! Это что такое?

— Я немного похудела?

— Нам платье подгонять придется! Черт!.. — ругается Юля и разворачивает меня к себе лицом, — Ты не ешь совсем?

— Ем… возможно, меньше, чем обычно…

— Это после твоей болезни! Я же говорила тебе, чтобы ты принимала витамины!

Кивнув, я отвожу глаза. После того, что случилось неделю назад в квартире Денежко, я закрылась ото всех. Из дома выходила только на лекции в вузе, а Юле соврала, что заболела.

Хотя, отчасти, это правда. Мне действительно было плохо всю эту неделю. Мама и папа испугались, решив, что я поругалась со Станисом. Пытались вывести на откровенный разговор, а я так и не смогла сказать им ничего внятного.

Семь дней я боролась с последствиями, но так и не выиграла битву. У меня не получилось найти для себя оправдания. Я виновата по всем фронтам. Перед Лешкой, перед Станисом и всеми остальными.

Но не это самое страшное.

Я не могу перестать думать о Денежко. Я не могу забыть, каким взглядом он провожал мой побег. Я никогда и ничего не смогу забыть.

— Сходи к врачу, — говорит она, всматриваясь в мое лицо, — У тебя бледная кожа и круги под глазами! Их ни один макияж не скроет!

— Я уже поправилась, Юль!

— Так, — вдруг замирает взглядом на мое шее, — А это что такое?

Дернувшись, моя рука взлетает к шее и закрывает следы преступления. Там засос, который оставил Лешка. Он не успел сойти за неделю, и сейчас выглядит как небольшое пожелтевшее пятно.

— Варя! Что это?! — повышает голос, вцепившись в мое запястье и пытаясь отвести руку в сторону.

— Что там?..

Окаменевший вмиг затылок пускает вдоль позвоночника волну озноба.

— Это что?.. Это засос?!

— Боже! Нет, конечно! — восклицаю, глядя в сторону, — Наверное, натерла воротником свитера.

— Дай, я посмотрю!

— Нет, не надо…

Вместе с паникой и страхом во мне неожиданно поднимается волна гнева — защитная реакция на вторжение посторонних туда, куда не приглашали.