Разрушу твою жизнь

На языке вновь закрутились колкости. И вроде помнила, к чему привела моя несдержанность в последний раз, но успокоиться не получалось. Если я не скажу это вслух, они осядут внутри меня, и я сгнию заживо.

– Я скоро выйду замуж, и ты никогда не посмеешь подойти ко мне, – цежу каждое слово медленно, расчётливо, цепко наблюдая за его реакцией.

Шамиль отворачивается от меня, возвращая взгляд на дорогу, и заводит автомобиль. Дескать, эта тема ему неинтересна. И от такой реакции мне стало лишь хуже.

Полагала, если выплеснуть яд, станет легче. Но вышло так, что язык прикусила и он разлился во рту.

– Думаешь, если захочу, Соломон или твой отец смогут мне помешать? – вопрос звучит буднично. Куда спокойнее, чем мне хотелось бы слышать. Показывая, что это лишь праздный интерес. Ему любопытно услышать моё мнение, но не более того.

Это его «если захочу» прожгло дыру в моём мозгу. Сжала зубы со злости, отворачиваясь. Снова подкатила обида. Едва дышала, опасаясь, что потекут слёзы.

Не заметила, как мы подъехали к моему дому. Точнее, к дому отца.

Автомобилей гостей рядом не обнаружила. Значит, сходка завершилась.

Выскочила из машины, как только Шамиль притормозил. Скорее бы остаться в одиночестве, забраться в ванную и пореветь от души. Смыть с себя все следы преступления и подумать, как жить дальше.

Услышала звук захлопнувшейся двери. Не стала оборачиваться, с ужасом представляя, что он может войти вслед за мной в дом. Ускорила шаг, надеясь скорее оказаться по ту сторону двери. Только вот сомневалась, что замок его удержит.

Фантазия уже нарисовала ситуацию, в которой отец выходит встречать дорогого гостя с Береттой наперевес."

"Успела лишь ступить на лестницу, как меня сгребли в объятия. Жёсткие и грубые, не позволяющие дёрнуться. Оставляя возможность с трудом дышать.

Он так сильно вдавливал меня в себя, что я кожей ощущала каждую пуговичку на его рубашке.

– Я своё всегда забираю. Твой отец знает это лучше других. Передавай ему привет. Я скоро приду навестить его.

Жёсткие губы накрыли мои, сминая, забирая всю тьму, бушевавшую в сердце. стирая события последних часов. Сама не поняла, как так вышло, что ответила на поцелуй. Сдалась мгновенно и без боя. Наверное, оттого, что ничего подобного не ожидала от Шамиля. Подсознательно ощущая, что он считает меня грязной. Запятнанной Соломоном.

Когда он отпустил и ушёл, я некоторое время способна была лишь стоять, ощущая разгорячённой кожей холодный ветер. И снова обиду. Такую огромную, что она становилась невыносимой. От которой хотелось выть и кричать.

Губы горели. Я ещё чувствовала его прикосновения, оставшиеся на мне фантомными следами.

С трудом собрала себя, заходя в дом. Темно. Никто не ждёт.

Откладывать побег из Шоушенка сил не осталось. Хотелось исчезнуть из этого мира.